Пенсионеру из Култука не дали переплыть Байкал в омулевой бочке

На чём бродяга переплыл Байкал?

Пенсионер из Култука не смог переплыть Байкал в бочке. Не дали...

24-го июля пенсионер Николай Лупынин собирался осуществить свою давнюю мечту - переплыть Байкал на сделанной им самим бочке. Николая Лупынина на это вдохновила известная песня «Думы о Байкале» Дмитрия Давыдова, в которой бежавший ка­торжанин переплыл озеро на лодке - «омулевой бочке».

Но мечта пока остается меч­той. Николай Лупынин не смо­жет переплыть самое глубокое в мире озеро в бочке, сообщает РИА Новости. Дело в том, что Министерство по чрезвычай­ным ситуациям категорически запретило мужчине пускаться в путешествие по Байкалу в спе­циально сконструированной бочке.

«Запрет действительно есть. Лупынин не сможет вывести бочку в Байкал. У него к тому же нет разрешения на управление маломерным судном», - сказал представитель инспек­ции по маломерным судам.

Отметим, что основой для со­бранной пенсионером бочки послужили трехметровые боби­ны от кабельных катушек, так­же при изготовлении пенсионер использовал доски, ДВП, пенопласт, коробки. Признать это стан­дартным плавсредством, навер­ное, будет трудно.

«В четверг мне запретили это де­лать. Говорят, плавсредство не за­регистрировано. А как я это сде­лаю? Это целая волокита, да и чер­тежей на бочку у меня нет. И во­обще это не плавсредство. Это бочка», - говорит сам Лупынин.

Удивительно, но к проекту мас­тера из Култука не проявили ника­кого интереса ни власти поселка, ни в Управлении по туризму Ир­кутской области. А ведь этот зап­лыв на «омулевой бочке» мог стать интереснейшим эпизодом по продвижению бренда Байкала, который мог бы со временем пре­вратиться в традиционный для ре­гиона заплыв на «омулевых боч­ках».

Байкал 24

 «О бродяге, бежавшем с каторги и переплывшем Байкал в «омулевой бочке»

Интересная затея была у нашего земляка, култучанина Николая Лупынина - переплыть Байкал в бочке. Правда, она скорее напоминала не легенду о бродяге, переплывшем Байкал, а пушкинскую сказку о Царе Салтане, где юного царевича Гвидона «засмолили в бочку и пустили в окиян». Посколь­ку бродяга переплывал Байкал все-таки в лодке, которая называлась «омулёвая бочка». Кстати, накануне своего предполагаемого отплытия наш путешественник сообщил в редакцию «Славного моря», что ему запретили переплывать Байкал в бочке сотрудники ГИМС МЧС.

Занимательные подробные изыскания о песне про бродягу и о самом образе бродяги предста­вил в «Славное море» житель го­рода Слюдянки Юрий Алексеевич Копычев. Они так и называются «О бродяге, бежавшем с каторги и переплывшем Байкал в «омулевой бочке». В прошлом он связист, ра­ботавший на судах, курсирующих по Байкалу. Вот часть его труда, посвященного лодке, на которой бродяга переплывал наше озеро- море.

«Приезжающие на оз. Байкал ту­ристы и отдыхающие иногда спра­шивают: «Мог ли бродяга в омуле­вой бочке переплыть Байкал? Ког­да, в каком месте и зачем он его переплыл?

Думаю, переплыть Байкал мог человек, хорошо знающий озеро, его берега, а также направление часто дующих над Байкалом вет­ров. Таким человеком мог быть житель одного из поселков, распо­ложенных на побережье Байкала, хорошо ориентировавшийся в го­рах, тайге и на самом озере.

«Бродяга к Байкалу подходит, рыбацкую лодку берет...» - так по­ется в песне. Лодку он видимо ку­пил у рыбаков, так как знал, что кража лодки вызовет их недоволь­ство и гнев. На лодке они добыва­ли себе хлеб насущный, ловили на Байкале рыбу, этим жили и содер­жали свои семьи. Бродяга, будучи сам родом с Байкала, все это, ко­нечно, знал, поэтому он никогда бы не позволил себе украсть лод­ку у рыбаков. Это равносильно краже коня у крестьянина или ру­жья у охотника. За это в те време­на могли и убить. Лодку у рыбаков он мог купить за золото, так как, убегая с каторги, наверняка при­хватил и золотишко для будущей жизни и содержания семьи, кото­рое и пригодилось ему для покуп­ки лодки. Лодка, на которой бро­дяга переплыл Байкал, была боль­шой, применявшейся рыбаками для ловли и транспортировки ому­ля. По рассказам старожилов по­сёлка Усть-Баргузин, по первости на такую лодку ставились бочки для рыбы при переборке ставных не­водов и сетей. Обычно для провер­ки улова сначала на небольшой лодке к сетям выезжал один рыбак. Если улов был хорошим, рыбы много, то он кричал на берег «Боч­ки давай», после чего несколько рыбаков выплывали уже на боль­шой лодке с бочками. Вот поэто­му такие лодки и прозвали рыба­ки «омулевыми бочками». Так как работать с бочками было не очень удобно, их приходилось ставить, снимать, то позже стали делать поперёк лодок дощатые перегородки, образующие как бы емкости для разных сортов рыбы, так называемые сепара­ции. Название же за такими лод­ками так и сохранилось до наших дней - «омулевая бочка» Такие лодки делались килевыми, что обеспечивало хорошую устой­чивость на волне. На ней имелись и весла, и небольшая съемная мачта под парус. Парус ставился обычно при дальних переходах на другие тони - места для постанов­ки сетей и неводов, места скоп­ления косяков рыбы.

Такие лодки использовались в основном для транспортировки рыбы от тоней в поселки».

Ю. А. Копычев

Газета «Славное море» №30 (9208) от 28 июля 2011 года