Ровесница Слюдянки

Г.И. Сенива с доче­рями Ольгой, Любой, Светланой и внуком Виктором

- Когда мои родители поженились. - рассказывает Галина Ивановна, -купили маленькую халупку на Пер­вомайской. Тут и прошло моё дет­ство. Кроме меня, в семье еще три брата росли. Трудно тогда было, голодно, особенно когда шла война. Я из детей - старшая, за мной сле­дом родились братья Юра, Валера и Витя. Валеры и Юры сейчас уже нет в живых.

Мама у нас была домохозяйкой, вела хозяйство, возилась с нами. Не­грамотная была. А папа работал на железной дороге. Когда началась война - ушел на фронт. Служил во время войны в Монголии, часть его стояла на границе. А в 45-м вернул­ся домой.

Поначалу Галина Ивановна всё смущалась, и на просьбу рассказать о себе сказала, что вся ее семья -простые труженики. И все спраши­вала: «Разве о нас интересно будет людям прочитать?»

А рассказать есть о чем. Работать она начала 17-летней девчонкой в геологоразведке. Тогда Галя только что закончила 7 классов. Поехали с подругой поступать в геологораз­ведочный техникум в Черемхово, но экзамены по математике сдать не смогли и вернулись в Слюдянку. В Слюдянке как раз начинал строить­ся карьер «Перевал», вот и пришли девчонки устраиваться на работу в геологоразведочную организацию. Однако жизнь в юношеские планы и мечты внесла свои коррективы, и через 9 месяцев, когда в городе от­крылась слюдяная фабрика, все дев­чонки из геологоразведки ушли туда.

-  На фабрике работа трудная, пыльная, - вспоминает Галина Ива­новна, - мы резали и щипали слюду. Но ничего, старались. 9 летя на фаб­рике отработала, и пришлось уйти по состоянию здоровья. Глаз силь­но болеть стал - слёзный канал засо­рился. Мне в больнице его каждый месяц прочищали, даже резали, уко­лы кололи, да только толку мало было. Сказали: или уходи, или зре­ние потеряешь. Вот и пришлось ра­боту менять. Ночь тогда не спала, плакала - не хотелось без заработка оставаться. Сейчас этот глаз почти ничего не видит. Такая работа была на слюд фабрике, ничего не подела­ешь. Когда уволилась с фабрики, три года дома сидела. Шила, заказов мно­го было. Да и дети в то время появи­лись. А потом мне предложили ра­боту в Госстрахе - страховым аген­том. Там уже до пенсии работала -23 года.

Когда разговор зашел о детстве, Галина Ивановна отметила, что сей­час Слюдянка очень изменилась.

- В войну пекарня была одна - в центре города. Хлеб оттуда развози­ли по магазинам на лошадях. Начало войны я почти не помню, а вот 43-й и 44-й год запомнила, я тогда в очере­дях за хлебом стояла, а хлеб по кар­точкам давали. Очередь займешь, всю ночь стоишь, ждёшь, когда хлеб привезут. Хоть и дети мы были, а приходилось сутками в очереди стоять. Домой принесешь пайку, а мама го­ворит: «Что ж это такое, хлеб-то сы­рой! » А мы отвечаем: «Мама, да хоть такой дали, и то хорошо!» Маме при­ходилось ездить в Кабанск - менять вещи на картошку, чтобы нас прокор­мить. Наша баба Вера шали вязала, вот они вместе ездили в Кабанск и шали продавали. А взамен что-нибудь кушать привозили. Так и перебива­лись. Голодно было, очень голодно. На Байкале шириков ловили, ели их потом. В когда учились в школе, хо­дили мы с ребятами подрабатывать на рыбзавод. Икру давили из шири­ков (из неё потом мальков разводи­ли), чтобы копейки заработать. На гору Комар бегали летом за ягодами, грибами, орехами. Заготовки на зиму делали. Папа с войны пришел, стал омуль ловить. Нам полегче стало. На работу он пошёл осмотрщиком в ва­гонное депо. Только вроде жизнь на­чала налаживаться, он под поезд попал - ногу отрезало. Так и жили - в труде и в бедности. Отец - на инва­лидности, сторожем подрабатывал, но зарплата там была - одни слёзы. Умер в 70 лет, мама на 10 лет его пе­режила. Но до конца жизни они были вместе. Мама, бывало, копейку ка­кую выкроит, даст, а я бегу игрушку купить. Все о кукле красивой мечта­ла, а хватало только на ёлочные ша­рики. Купишь один - вот и вся ра­дость.

После войны в магазинах Слюдян­ки ничего не было, да и денег не было, чтобы что-то покупать. И Галина Ива­новна до сих пор помнит, как приехала в стареньком школьном платьице в техникум, а платье на спине развали­лось от старости.

- Это уже когда работать стала, ко­пейка появлялась, - говорит Галина Ивановна. - Пошить бы на эти деньги одежду, а тканей в Слюдянке не было, и мы в Иркутск ездили, там ткань по­купали. С первой получки купила я себе штапель на платье. Отдавать шить - очень дорого. Взяла у знакомой книжку по шитью, почитала, рисунки все рассмотрела, потом попробовала выкройку сделать - получилось. Вот с тех пор и стала сама себя обшивать. Потом меня даже заказами завалива­ли, когда на фабрике работала. Домой приду с работы, мама кушать приго­товит уже, а я шью.

Начала войны Галина Ивановна не помнит, ей всего пять лет тогда было.

А вот когда война закончилась, запом­нила на всю жизнь.

- Мы тогда пришли с мамой в мага­зин на улицу Пролетарскую. Народ там собрался, и объявили, что война закончилась. Помню, как мы радова­лись: раз войне конец, значит, папа придёт, работать будет, и кушать у нас все будет.

Замуж Галина Ивановна вышла за парня, что жил по соседству. Иван Сте­панович Сенив приехал в Слюдянку с родителями из Украины. Заработков в молодой семье больших не было, по­этому свадьба была скромная. Но зато всю жизнь жили дружно, считает Га­лина Ивановна, во всём друг друга поддерживали. Достаток в доме по­явился, когда стали жить своей семь­ёй. 30 лет прожили в домике на улице Перевальской, только потом муж квар­тиру получил - от карьера «Перевал», где работал буровзрывником. А на пенсию пошел - перешел в грузчики. Потом еще и сторожем работал.

- 47 лет у Ивана Степановича стаж на «Перевале», -рассказывает о муже Галина Ивановна. - Работа у него тя­желая была, вот и надорвал спину, ноги сейчас плохо двигаются из-за этого. Врачи ему в Иркутске сказали, что операцию надо делать сложную, а та­кие делают в Германии. Он приехал от врачей и сказал: «Квартиру продать, и то не хватит на операцию». Вот и получилось, что теперь он уже пол­года почти не двигается.

Галина Ивановна с Иваном Степа­новичем вырастили трёх дочерей. И Оля, и Люба, и Света живут и трудят­ся в Слюдянке. А сейчас у Галины Ивановны подрастают две внучки и внук.

Есть у неё любимое занятие - вы­шивка. На вышитые картины обраща­ешь внимание сразу, как входишь к ней в дом. Одна из картин ей особен­но дорога - сюжет «Ромео и Джульет­та». Эту вышивку Галине Ивановне помог сделать ее любящий муж. «Уйду, бывало, на работу, - расска­зывает Галина Ивановна, - а он со сме­ны домой вернется, что-то по дому де­лает. А иногда и за вышивку брался. Так по очереди с ним и вышивали. Работа быстро спорилась».

- Сейчас вышивать не получается. Зрение подводит, - говорит моя собе­седница, - да и времени никак не хва­тает.

- Вы же на пенсии! - удивляюсь я.

- Так у меня огород большой ря­дом с домом, две теплицы, парник. Раньше вместе с мужем огородом за­нимались, а сейчас он дома - про­блемы с ногами. Только по квартире немного двигается.

«В огороде одних дорожек - ки­лометр!» - шутит Галина Иванов­на. Но в этой шутке правда заклю­чается в том, что дорожки она вы­чищает от сорняков настолько тща­тельно, чтобы чистенькими были. Все лето пропадает на огороде, ра­стит овощи, а потом заготовки на зиму делает. Привычка эта осталась у неё ещё с голодных военных и пос­левоенных лет. Тогда запасы на зиму выручали, выручают и сейчас. Она и в лес по грибы бегать успевает -тоже для заготовки на зиму. «На­шла себе напарницу, вот вместе и бегаем», - говорит Галина Иванов­на. Кстати, слово правильное мы употребили - «бегает». Хоть и 75 ей исполнилось, а на месте она си­деть не может. Встает в 7 утра - и за работу. И дома шустро всё успева­ет, и в лес по грибы, и в огороде одна трудится. Картошку тоже сама растит: «Вспахать поле под картош­ку брат помогает, а уж дальше я сама».

Грядки Галина Ивановна теперь тоже сама копает. Говорит, что вся­кую работу на огороде любит, и со­всем она ей не в тягость. «Возраст свой я не хочу замечать, - смеётся Галина Ивановна, - говорю себе -мало мне лет. Вот и соседка как-то сказала, что мне только 60. Пусть так и будет!»

Ремонт в квартире Галина Ива­новна тоже сама делает. И плитку кладет, и потолки белит, и обои кле­ит. Зимними вечерами разгадывает кроссворды. Больше 50 лет выпи­сывает и читает «Ленинское знамя» -«Славное море».

- Читаю наше «Славное море» от корочки до корочки, - говорит Га­лина Ивановна. - Мне все интерес­но, то об одних знакомых прочитаю, то о других. О том, что в других посёлках делается - тоже интересно узнать. И ещё истории читателей люблю. Только рекламу не читаю.

Что и говорить, приятно было слышать такие слова. Они окрыля­ют, придают уверенности. И, дума­ется, наши читатели не раз встре­тятся на страницах «Славного моря» с тружениками поселков и городов.

Марина Верницкая

Газета «Славное море» №33 (9211) от 18 августа 2011 года