Жительница Слюдянки Анна Толстых о немецком плене во время Второй мировой войны

А.И. Толстых в кругу родных

Не забывается такое никогда

Совсем недавно я познакоми­лась с удивительной женщиной, молодой духом, не смотря на годы. Она знает не по рассказам и кино, что такое война. Её дет­ство опалено событиями, о ко­торых так больно, но нужно вспо­минать. Для потомков.

Анна Ивановна Толстых роди­лась в июле 1926 года на Полтавщине в с. Грабаровка Пирятинского района (неожиданно для нас вы­яснилось, что мы с ней землячки) в крестьянской семье, большой и дружной. Её отец Иван Ульянович Проценко работал в колхо­зе заведующим конефер­мой. Мама Ефросинья Ивановна работала на кол­хозных полях.

У Анны Ивановны было три брата: Семен, Иван, Александр и две сестры: Мария и Галина. В 1941 году Аня закончила 7 клас­сов и хотела поступать в пе­дучилище г. Прилуки, сда­ла документы. Но учиться девочке не пришлось. Так случилось, что выйдя из ограды училища, она ус­лышала голос Левитана, который передавал страш­ное сообщение о начале войны. Фашисты бомбили Киев, Брест. Оглушенная вестью, со слезами на глазах Анна верну­лась домой. Все ее мечты рухнули в один миг.

Крики, рыдания из родного дома она услышала издалека. Её братья были призваны на фронт, воевали, дошли до Берлина и вернулись до­мой. Сейчас их уже нет в живых.

В сентябре 41-го Грабаровка была оккупирована фашистами, которые на каждом шагу убивали мирных людей, вели себя как хозя­ева, пришедшие навсегда.

Через некоторое время гитле­ровцы стали насильно угонять жи­телей в рабство. Уже все селяне знали, что в Пирятине в кинотеат­ре немцы оборудовали лагерь, об­несенный колючей проволокой. В числе многих была схвачена для угона в Германию и 15-летняя Анна. Вот в этом самом Пирятинском лагере она пробыла неделю. Что там творилось! Плача, Анна Ивановна поведала мне: «Немцы не давали нам ни есть, ни пить. Хорошо еще - у меня были сухари. То и дело звучали выстрелы, крики несчаст­ных. Спать было невозможно...».

Сестер Галину и Марию постигла та же участь. Один из полицаев по­мог сбежать Галине, но ее все равно схватили. Он же обещал помочь и Ане. Но назавтра всех пленных по­грузили в товарные вагоны. В каж­дом на соломе ехало до Киева по 70 человек. На улице стояла жара. По приезду на ночь всех загнали в бара­ки. Потом - дезбаня, одежду тоже дезинфицировали. И - снова лагерь с железными воротами и охраной. Че­рез неделю всех снова загнали в то­варняки...

Без слез рассказ Анны Ивановны невозможно слушать. А она говори­ла о том, как в вагоне, прямо на гла­зах у всех пленников, немцы из авто­матов расстреливали детей - для отстрастки, чтобы у других даже и мыс­ли не было о побеге.

Ехали они голодные, и поскольку пить им тоже не давали, пленные со­бирали дождевую воду в котелки.

На границе с Польшей в г. Перемышле - опять дезбаня, комиссии. Как же боялись фашисты, сея вок­руг кровь и смерть, заразы! Арий­цы-чистоплюи...

И вот Германия, г. Штаргарт. Все дети, и Аня в их числе, увидели длин­ные казармы и бараки, обнесенные колючей проволокой. Здесь кошмар продолжился.

Их, отобранных немцами, везут дальше. Так Аня попала в лагерь смерти, известный теперь всему миру Бухенвальд. Горы человеческих во­лос, дымящие днем и ночью крема­тории, где сжигали живых людей. Ху­денькая, бледная и больная Аня вы­зывала жалость даже у надзиратель­ницы-эмигрантки. Но судьба сохра­нила ее. Богатые бауэры-немцы по­просили начальника лагеря для ра­боты в их домах и хозяйстве заклю­ченных. В число 15 девочек попала и Аня. Её забрали в п. Шлава.

Слушаю Анну Ивановну, и не­вольно замирает сердце от одного воспоминания. Я ведь тоже отношусь к детям войны, родилась в июле 1943 года. Моя бабушка мне однаж­ды рассказала, как в нашу хату зашли два фрица. Увидев меня, 3-месячную, один схватил меня, говоря: «Киндер, гут!» А рядом горит печь... Бабушка онемела от страха, боясь, что он бросит меня в огонь. Но немец вдруг сказал по-русски, что у него в Германии такая же красивая девочка. Тогда мои родственники поняли, что не все немцы были фа­шистами...

Но вернемся к рассказу Анны Ивановны. В п. Шлава она ра­ботала в фермерском хозяйстве, и ос­тается только поражаться, как у15-легней девчушки, которая спала толь­ко три часа в сутки, хватало силенок вставать в 7 утра, чтобы отдоить 17 коров, испечь хлеб, все кругом уб­рать и вымыть, постирать. Жаловать­ся было нельзя - не положено рабы­ням. У хозяев, кроме скота, были еще большой луг для покоса, хлебное поле, лошади, 100 свиней, быки. Где только брались силы у детей? На­верно, от большого желания вы­жить...

За два года рабства (1943—45 гг.) Аня стала свободно говорить по-немецки, научилась писать. Она слушала радио, видела газеты, а от хозяев уже слышала не гордые высказывания о Гитлере, а крити­ку в его адрес. Видя победные шаги Советской Армии, немцы по­няли, как они жестоко ошиблись, напав на Россию. А совершалось то, чего они никак не ожидали.

1944 год. Освобожден Киев. Сер­дце Ани трепетало от мысли, что по­беда не за горами. А в начале мая 1945 года поздно вечером она услы­шала орудийные выстрелы. Немцы очень боялись наших «катюш», раз­рывов бомб. Они спешно покинули дом, забыв забрать с собой свою доч­ку. А когда наступил день, наши сол­даты заняли п. Шлава. Немцы страш­но боялись расправы над мирными жителями, но русские никого не тро­нули.

Анна Ивановна до сих пор помнит, как к ним, девочкам, подошел совет­ский офицер, оглядел их, потом по­хлопал Аню по плечу и сказал: «Дев­чонки, вы свободны!» А потом доба­вил: «А что так плохо одеты? Пой­дем, хозяйку разденем. А если плохо относилась, так подвесим!» На что Аня ответила ему: «Нет, не надо это­го делать!» Не тронули наши солда­ты и дочку хозяев, оставшуюся одну и кричавшую в ночи. «Мы не нем­цы, не зверюги», - говорили они.

Через несколько дней Аня направ­ляется на Родину вместе с белорус­ской семьей, тоже находившейся в Германии на правах рабов. На кры­той повозке, запряженной парой ло­шадей, сутки они едут до границы. Потом еще сутки - пешком. По до­роге через Польшу они видели раз­бомбленные польские города, руи­ны, трупы. По обломкам кирпичей шли до железной дороги. На пере­кладных товарняками добрались до Бреста. Потом таким же образом -до Киева. И повсюду проверки, доп­росы. А в конце пути от станции 25 километров пешком повзрослевшая от пережитого Аня шла домой в род­ное село.

И вот, наконец, долгожданная встреча с мамой. Сестра Галя верну­лась домой только через год. А мать уже и не надеялась увидеть дочку!

Тяжелой была встреча с селом. Сельчане, встречая Аню, расспра­шивали ее о своих детях, которые пока не вернулись из плена...

Прошли годы. С 1956 года Анна Ивановна живет на Байкале. Брат Александр тогда жил в Усть-Уде, и она приехала к нему. Потом Аня вышла замуж, и в Слюдянку ее увез супруг Михаил Иванович Толстых, работавший тогда начальником отдела снабжения карьера «Перевал». Много лет он трудился вместе с Г.Г. Шульцем, работавшим директором горного предприятия.

После войны Анна Ивановна за­кончила медицинские курсы и 33 года проработала в должности мед-регистратора перевальской поли­клиники. Здоровье у моей собесед­ницы, как она говорит, сейчас не ахти, пережитое дает о себе знать. Анна Ивановна - инвалид II груп­пы. И все же, пройдя столько испы­таний, эта удивительная женщина сохранила любовь к жизни, не рас­тратила желание дарить добро. Она имеет почетное звание «Ветеран труда», бережно хранит удостове­рение несовершеннолетних узников концлагерей.

Яркое событие произошло в жиз­ни Анны Ивановны в 2010 году, когда она была приглашена Прези­дентом России в Москву на празд­нование 65-летия Победы.

Анна Ивановна 44 года прожила с мужем в любви и согласии, пре­красная, любящая мать, бабушка и прабабушка. Дочери Марина и Ольга обе имеют высшее образо­вание. Марина - экономист, живет в Иркутске, Ольга - медик, живет и трудится в Москве. У Анны Ива­новны четверо любимых внуков и пятеро правнуков. Это для нее глав­ное богатство!

В конце нашей встречи Анна Ива­новна просила меня поблагодарить за заботу о людях и городе бывше­го главу Слюдянки А.Г Шульца. «Я знаю его семью, - говорит Анна Ивановна, - помню всегда неуто­мимого Герберта Генриховича и вижу, сколько доброго сделал в го­роде его сын. И наш дом ремонти­руется тоже благодаря его заботе».

В этом она вся, героиня моего рассказа, мудрая и героическая женщина, человек, который умеет ценить труд и заботу и любить жизнь. На «Перевале» ее знают практически все и уважают за доб­роту, отзывчивость и, главное, за то, что умеет жить в мире, согласии с людьми.

Татьяна Дмитриева. Фото М. Полторадядько

Газета «Слюдянка» №34 от 26 октября 2012 года