Парад победы Юрия Кочнева

Ряды ветеранов, испытавших на себе все ужасы Великой Отечественной войны, с каждым годом редеют, и все меньше людей с наградными планками приходят в День Победы к Вечному огню почтить память своих товарищей, не доживших до светлого мгновения победы.

В школах давно перестали проводиться уроки мужества, где ветераны рассказывали ре­бятишкам о своих суровых во­енных буднях, о той великой цене, которую заплатил советс­кий народ в этой страшной вой­не. Сегодняшние дети лишь по книгам, да кинофильмам узна­ют историю 65-летней давнос­ти, но разве могут они заменить живое общение с людьми, кото­рые все это пережили и испы­тали на себе? Жизнь каждого из ветеранов - это живая история, как ковалась Победа, как воз­рождалась после разрухи стра­на.

Одну из таких историй нам рассказал ветеран Великой Отечественной войны Юрий Кочнев. На его долю выпали далеко не самые легкие годы детства и юношества, но, огля­дываясь сегодня назад, он с ис­кренней теплотой говорит о том времени, и считает те годы са­мыми счастливыми в своей жизни.

- Наше село Киркеево в Ива­новской области, где я родился и вырос, наверное, самое кра­сивое место на земле, - вспо­минает Юрий Михайлович. -Неслучайно каждое лето, оста­вив пыльные города, сюда при­езжали отдыхать семьями и из Иваново, и даже из Москвы. Само село насчитывало всего около тридцати домов, но вот природа - глаз невозможно оторвать! Чего стоит только один огромный барский сад на берегу быстрой реки Нерля, который остался от бывших поме­щиков, липовые аллеи, раскидистые вязы, вековые дубы, бере­га, заросшие лещиной. Самое тяжелое из детских воспомина­ний, это время, когда начали со­здаваться колхозы. Я тогда хоть и был совсем мальчишкой, но тот плач, который стоял по все­му селу, когда люди вели отдавать скотину, помню как сегод­ня. Это ж надо было додумать­ся, все, что наживалось в тече­ние жизни, возьми и отдай, а потом работай на дядю. Что та­кое трудодни? Галочки в жур­нале, а как придет осень, то кол­хозу и нечем рассчитываться. Весь урожай выгребут подчис­тую, а колхозник живи тем, что смог вырастить на своем ого­роде.

Время было голодное. Мама Юрия работала заведующей колхозной фермы, а отец, чтобы как-то прокормить семью, в которой кроме Юры подрастало еще трое мальчишек, вынужден был устроиться работать меха­ником в МТС. Родители до по­зднего вечера пропадали на работе, а на плечи Юрия, как старшего, легла забота и о младших братишках, и об ого­роде, да еще и в школе нужно было учиться. Окончить он ус­пел всего пять классов, а даль­ше учиться ему помешала вой­на.

- Газет у нас в селе не было, связи тоже, - продолжает Юрий Кочнев, - только изредка гово­рило радио, так что о событиях в мире мы мало знали, и вот тот миг, когда узнали о начале вой­ны, мне врезался в память. По­чти все село собралось возле столба с динамиком, и все с замиранием сердца слушали сообщение Совинформбюро. Кто-то откровенно рыдал, кто-то молча плакал, но равнодушных не было. Даже ребятишки по­нимали, что произошло что-то страшное. После этого жизнь резко изменилась. Немец, не останавливаясь, пер на Восток, и вскоре в селе не осталось ни одного мужчины, всех мобили­зовали. Остались старики, жен­щины, да дети. Об учебе при­шлось забыть. Какая уж тут шко­ла, нужно было работать. Вот и остались мальчишки за мужи­ков. С весны до поздней осени работали в поле, и пахали, и се­яли, и жали, урожай собирали. А техника-то тогда какая была? На тракторах работали женщи­ны. Вот привезут из МТС трак­тор, прицепят к нему молотилку или привяжут к лошадям жатку, вот и вся техника. А следом за ними идут женщины, девчонки, пацаны, словом, все, кто мог, со­бирают колосья в снопы, вяжут их, увозят на обмолотку. Почти все делали вручную. Ну, а урожай, конечно, весь на фронт. Если на семена что-то оставалось, то хорошо, а подчас и того не было. Опять же, что в огоро­де вырастишь, то и есть будешь. Зимой тоже отдыхать не прихо­дилось. Заготавливали дрова, а два табора цыган, которые по­стоянно стояли у нас, на своих лошадях свозили эти дрова к реке. Как лед сойдет, мы те дро­ва сплавляли в поселок Петровский, где был самый крупный в Европе на то время спиртзавод. Так прошло три года, и едва Юрию исполнилось семнадцать лет, его призвали в армию. Слу­жить довелось в самой элитной дивизии имени Дзержинского, которая была расквартирована в Новореутово. В мотострелко­вые полки, артполк, полк кава­лерии и танковый дивизион, ко­торые входили в эту дивизию, подбирались крепкие ребята, и Юрий, привыкший к непросто­му крестьянскому труду, отлич­но подходил под все требова­ния. После трех месяцев учеб­ки, где молодых бойцов Крас­ной армии обучали строевой и огневой подготовке, Юрия Кочнева распределили во второй мотострелковый полк. К бесконечным нарядам и караулам добавилось патрулирование улиц ночной Москвы совмест­но с милицией. Как вспомина­ет Юрий Михайлович, время тог­да было очень неспокойное. В городе орудовали банды, воспользовавшись тяжелым поло­жением в стране, подняла голо­вы местная уголовщина. Кроме того, начались частые команди­ровки в Прибалтику. Шел 1944 год, и советские войска, разбив фашистов на своей территории, освобождали страны Европы, а в прибалтийских лесах остались окруженные немецкие отряды, которые совместно с «Лесными братьями» продолжали вести военные действия. Для восстановления на территории Прибалтики мирной жизни были направлены бойцы из дивизии имени Дзержинского.

- Это была страшная война, - продолжает рассказ Юрий Кочнев. - На фронте хоть по­нятно, где свои, где враги, а здесь как в разведке, никогда не угадаешь, в какую минуту по тебе начнут стрелять, нужно быть готовым к любой неожи­данности, поэтому всегда шли с полным боевым снаряжением. Бывало, заходишь на мирный хутор, и вдруг с чердака или из-за какого-нибудь стога сена по тебе начинает шмалять пуле­мет. В плен тогда практически никого не брали. Война велась до полного уничтожения. Мно­го наших товарищей там полег­ло, а то, что я остался жив, так это просто счастливый случай.

Однажды, вернувшись в Реу­тово из очередной командиров­ки, бойцы полка, где служил Юрий, так и не смогли отдох­нуть. На этот раз причина была не просто уважительная, но и очень приятная. Крик дежурно­го: «Ребята, война закончилась!», моментально поднял всех с по­стелей. О сне тут же все забы­ли, и с криками восторга, радо­стным смехом высыпали из ка­зармы на улицу. Вскоре нача­лась изнурительная подготовка к Параду Победы.

В этом параде должен был участвовать и полк Юрия, но в последний момент что-то переиграли, и их полк остался в резерве.

-  Нашей задачей было обеспечение бе­зопасности проведения парада и пресече­ние любых возможных провокаций, - гово­рит Юрий Михайлович, - 24 июня с самого утра моросил дождик, наше отделение в полной боевой экипировке с гранатами, винтовками, запасными обоймами заняло место за площадью напротив самого Мав­золея. Красная площадь была оцеплена тройным кольцом внутренних войск, мили­цией и конной милицией. Сводные отряды от каждого из фронтов, партизанских со­единений были построены, и вскоре на три­буну Мавзолея поднялись первые лица го­сударства. Парад принимал маршал Совет­ского Союза Георгий Жуков, а командовал Парадом маршал Советского Союза Константин Рокоссовский. Представляете, ка­кая картина?! Жуков выезжает из Спасских ворот Кремля на белом коне, а Рокоссовский на вороном скакуне отдает ему рапорт. Потом они вместе объехали все войска, всех поздравили с Победой. Зрелище, конечно, незабываемое.

К сожалению, даже после Парада Побе­ды война для Юрия Кочнева не закончи­лась. Как выяснилось гораздо позже, его отец попал в немецкий плен, а, как извест­но, в то время ко всем военнопленным от­носились с недоверием. Поэтому, отец Юрия из немецкого лагеря попал прями­ком в советский, а сына, посчитав неблаго­надежным, в составе отдельного 354 полка отправили опять в Прибалтику воевать с остатками местных бандитов.

- Там в то время было как сейчас в Чеч­не, - с горечью вспоминает Юрий Михай­лович. - Ни казарм, ничего для нас там не было. Где ночь застанет, там и спали. По­падется сарай, так хорошо. Уляжешься в ряд, чтоб теплей было, сверху на себя пласт соломы. Ну, а если ничего нет, так и под кустом, и в чистом поле ночевали. Вместе с нами такие же тяготы переносили и офи­церы. Разве что только штабисты ночева­ли в домах. Штаб полка располагался в ли­товском городе Шауляй, а батальоны, роты были разбросаны по всей Прибалтике. Так и отслужил десять лет. Вперед срочную, а потом, когда понял, что с работой в нашей области напряженка, и сверхсрочную служ­бу.

Впрочем, нет худа без добра. Несмотря на все трудности и опасности суровой во­инской службы, именно здесь молодой солдат Красной армии Юрий Кочнев встре­тил свою судьбу. Из города Белый, в по­исках работы в Шауляй, к двоюродной се­стре приехала симпатичная девушка Люся. Ей предложили поработать в полку прач­кой. Бравый младший сержант и симпа­тичная прачка встретились и сразу же по­любили друг друга, а незадолго до демо­билизации поженились. Вернувшись на родину, Юрий с помощью знакомых устро­ился работать на Ивановскую прядильно-ткацкую фабрику в трепальный цех тре­пальщиком, а заодно решил продолжить прерванное войной образование. Школа рабочей молодежи, а затем Ивановский химико-технологический институт и рас­пределение привели в 1964 году Юрия и Люсю Кочневых в наш город.

- Усолье тогда строилось, Химпром рас­ширялся, и требовались специалисты, -продолжает рассказ Юрий Михайлович. -Вот и мы, недолго думая, собрали вещички, сели в поезд и отправились в Сибирь. Усо­лье тогда, конечно, было совсем другим. Старенький деревянный вокзал, дома по­чти все деревянные, центральной части города не было и в помине, но сразу было заметно, что город строится и потихоньку расцветает. Сдали мы вещи в камеру хра­нения, а сами на автобус и поехали на Хим­пром. Комбинат тогда тоже строился и разрастался, открывались новые производ­ства. Пока производство карбида еще не запустилось, мне предложили временно поработать начальником отделения в цехе, где занимались гуммировкой различных труб и цистерн. Сразу предоставили ком­нату в общежитии, и так мы стали обживаться на новом месте. Проработал там с полгода, а потом перешел начальником смены в цех по производству карбида кальция.

Так началась трудовая биография на Химпроме Юрия Кочнева. Инициативного, грамотного начальника смены быстро при­метили, и вскоре он уже работал на долж­ности технолога - заместителя начальни­ка цеха, а потом и начальника цеха. Его организаторские способности потребова­лись и при запуске нового цеха по произ­водству ацетилена. До 1974 года Юрий Михайлович возглавлял этот цех, а после­дние годы своей трудовой деятельности, до самой пенсии, он работал начальником базы оборудования. Юрий Михайлович неоднократно награждался Грамотами и благодарностями, имеет почетное звание «Ветеран труда». Словом, производствен­ник с большой буквы, но, по признанию Юрия Михайловича, он всегда помнил свои корни и его безудержно тянуло к земле, но вот беда, работа на производстве от­нимала практически все время. Лишь вый­дя на заслуженный отдых, они приобрели дачу в садоводстве «Городское». Здесь-то уж он дал волю своим желаниям. Постро­ил новый домик, сделал большие теплицы, вырастил ягодные кусты, и сегодня его дачный участок так похож на барский сад, напоминающий детство.

А.Шрамко. Фото из архива Юрия Кочнева

Газета «Усольские новости» № 16
22 апреля 2010 года