Сибирский разведчик Тимофей Пашковский

Отважный разведчик

Тимофей Александрович Пашковский родился в августе 1917 года в посел­ке Мишелевка в семье рабочего фарфорового завода.

Рано лишившись отца, Тимофей вместе со старшим братом Петром помогал матери Екатерине Устинов не поднимать младших братьев и сестер.

Несмотря на нужду и трудности, он окончил педрабфак, и лишь начавшаяся война с фашистской Германией прервала его учебу в Иркутском педагогичес­ком институте.

Тимофей ушел на фронт в числе семи своих родных братьев после третьего курса института, а два его брата, Борис и Осип, - прямо со школьной скамьи. Вместе с братьями ушла защищать Родину и сестра Вера.

Начав войну рядовым пехотинцем, Тимофей Пашковский закончил ее в зва­нии капитана командиром отдельной моторизованной разведроты саперной бригады.

По-сибирски храбро и мужественно дрался с врагом Тимофей Пашковский. За свой ратный труд он был награжден орденами: Боевого Красного Знамени, Красной Звезды (двумя); медалями: «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За Победу над Германией» и «За взятие Берлина».

После демобилизации из армии Тимофей Александрович Пашковский слу­жил в органах МВД в Ангарске.

В 1977 году отважный разведчик ушел из жизни, не дожив до своего 60-летия всего три месяца, но светлую память о нем будут долго хранить его родные, также,  как и о погибших в Сталинграде Иосифе и Борисе Пашковских, и о Дмитрии, погибшем в Белоруссии.

Последняя встреча с братом

Сталинград, середина августа 1942 года. Войска 6-ой немецкой армии Паулюса, про­биваясь к Волге, завязали тяжелые бои с защитниками города. Элита немецкой ар­мии, разгромившая Польшу за две недели и победно вошедшая в Париж, истекала кровью, беря с боем каждую улицу, квар­тал и дом, а во многих местах города про­сто топталась на месте.

Тимофей Пашковский - 25-летний лей­тенант, командир разведвзвода саперной бригады, отдыхал в землянке, когда туда вбежал запыхавшийся вестовой команди­ра бригады.

-  Товарищ лейтенант! Товарищ лейте­нант! - вначале вполголоса, а затем чуть ли не крича, тряс он офицера за плечо. - Вас срочно вызывает командир бригады.

В просторном блиндаже за столом, ско­лоченном наспех из досок от снарядных ящиков, сидели командир бригады, генерал, инженер Шестаков, начальник штаба и ко­миссар.

-  Вот, товарищ генерал принес извес­тие, которое может тебя заинтересовать. На остров Голодный отошли остатки морской стрелковой бригады черноморцев.  Про­сматривая списки оставшихся в живых пос­ле пятидневных боев моряков, я увидел фамилию Пашковский.

Через пару часов на остров идет бро­некатер. Пойдешь с ними и уточнишь, не будет ли ловчее кинуть временную пере­праву через этот остров, а заодно выяснишь, твой ли это брат.

-  Иди, собирайся, - комбриг встал и по­дал Тимофею руку. - У тебя вроде еще один брат служит на Тихоокеанском?

- Да, Георгий на флоте с тридцать девя­того года.

-  Чем черт не шутит. А вдруг и он среди этих морпехов?

Через три часа он вместе с двумя бой­цами своего взвода сидел на патронном цинке на корме бронекатера и с интере­сом оглядывал морских разведчиков. И не верилось, что эти ребята всего неделю на­зад проезжали мимо Байкала, Иркутска, Усолья, его родные увалы и реку Белая. Бывалому фронтовику было жаль этих кра­савцев, плохо обученных пехотному бою, большая часть которых в ближайшее вре­мя поляжет в Сталинграде.

Бронекатер подошел к острову с реч­ной стороны и ткнулся в песчаный берег, прикрытый небольшим обрывом. Пашков­ский молча пожал руку молоденькому ще­голеватому лейтенанту - командиру тихо­океанцев, и спрыгнул на землю.

Найти наспех вырытую землянку связи­стов не составило особого труда, и Тимо­фей с волнением толкнул дверь внутрь.

-   Кто из вас Пашковский? - осевшим вдруг голосом тихо спросил Тимофей.

Солдат, что был повыше и покрупнее, резко обернулся.

-  Я Пашковский.

На лейтенанта смотрел мужик значительно старше его по возрасту с темной щетиной на щеках. Лейтенант разочарован­но вздохнул и тяжело опустился на снаряд­ный ящик.

Разведчик чуть было не слетел со своей сидушки, когда солдат, назвавшийся Пашковским, кинулся к нему с диким криком радости:

- Тимоха! Братишка! - и ткнулся ему головой.

Тимофей растерялся. Он бережно под­нял голову младшего брата и глянул в его лицо, на котором полыхали радостью глаза.

-  Борис! Неужели это ты? Разведчик обнял брата и крепко прижал к себе. Быстро соорудили праздничный по фронтовым меркам стол, а Тимофей выс­тавил фляжку со спиртом.

-  Ну, давай за твой день рождения, Ти­моха! (Который был не далее, чем неделю тому назад).  -  Борис поднял железную кружку. Закусили. Посидели за столом око­ло часа.

-   Ну, хорошего помаленьку, - вставая, проговорил офицер. - Надо на задание. Вечером расскажешь, где и как воевал.

В землянку вернулись, когда уже было совсем темно. Братья не сомкнули глаз до самого утра, вспоминая свой родной посе­лок, отца с матерью, братьев и всю много­численную родню.

Начинало светать, когда к острову подо­шли два бронекатера и буксирный паро­ход, которые доставили около двухсот ти­хоокеанцев, уже переодетых в пехотную форму, но так и не расставшихся с тель­няшками и бескозырками.

Разведчики ушли на другую сторону Волги на последнем бронекатере, покинув­шем остров через два часа. Одинокая фи­гура Бориса, стоящего у самого края воды, врезалась в память Тимофея Пашковского на всю жизнь.

Никогда не забудется 23 августа 42-го года. В 6 часов вечера все небо над Ста­линградом усыпали белые шапки разры­вов зенитных снарядов. С неба на город посыпались тысячи бомб и десятки сбитых немецких бомбовозов. Началась такая бомбежка города, какую он не испытывал ни до этого дня, ни после - Паулюс обе­щал Гитлеру взять город Сталина 25 авгу­ста.

Вскоре и остров Голодный скрылся в этом жутком дыму. Когда дым начал редеть и очертания острова стали проступать сквозь дымовую завесу, на Голодный нава­лились немецкие пикировщики. До темна долбили они бомбами пятачок суши, заня­тый горсткой советских бойцов.

Вечером в берег ткнулся бронекатер, потрепанный в бою. Вид корабля был жа­лок - черный от копоти, с задранной вверх поврежденной башенной пушкой, с иско­реженной на корме палубой и искромсан­ным в клочья флагом.

Поддерживая друг друга, с трудом со­шли около двух десятков израненных мо­ряков, бережно перенесли на плащ-палат­ках тяжелораненого связиста, который был в землянке вместе с Пашковским. Тимо­фей, чуть не сбив матросов, кинулся к нему.

-  Как Борис? Где он?

Связист раскрыл запекшиеся губы: - Нету больше Борьки, - с трудом прохрипел он. Тимофей без сил опустился на при­брежный песок. «Нет больше Борьки». К суровой действительности вернул его ве­стовой командира бригады.

-  Товарищ лейтенант, вас срочно вызы­вает к себе командир бригады.

Комбриг встретил Пашковского радост­ной улыбкой, еще не зная о гибели брата.

-  Только что звонил Шестаков: Георгия Пашковского среди прибывших тихоокеан­цев нет.

Тимофей вполуха слушал подполковни­ка. «Слава Богу, а то и он лег бы рядом с Борькой на этом чертовом острове».

Так и не узнал лейтенант Пашковский, когда и как погиб Борис, но где - знал точ­но - это остров Голодный. И стал он с того времени называть тот остров Гибельным.

Выписки из наградных листов

Июль 1942 года

С 13 по 17 июля взвод разведчиков лейтенанта Пашковского разведал минные поля, проделал в них проходы для пехоты и танков. Расстояние 800 метров от нашего пере­днего края до противника подвергалось интенсивному артналету и пулеметно-минометному обстрелу. Пренебрегая опасностью, командир разведвзвода Пашковский ре­шительно двинулся вперед, увлекая за собой бойцов. Было снято 280 противотанковых и противопехотных мин.

В ночь на 17 июля он с пятью разведчиками, рискуя жизнью, дополз до переднего края противника и поставил вехи и указатели в проходах минных полей.

Достоин награждения орденом Красной Звезды.

Командир батальона майор А.Кутьев.

 Апрель 1944 года

Старший лейтенант Пашковский только за период Ужгородской операции со своим взводом разведал более 200 километров дорог и сооружений на них. Находясь бес­прерывно в боевых порядках пехоты и часто впереди полковой разведки, шесть раз встречался с группами прикрытия противника, вступая с ними в бой, и выходил побе­дителем. Совершил 18 вылазок за разведданными.

16 апреля 1944 года, проводя вылазку за передний край нашей обороны, ворвался в траншею противника, убил двух немцев и, выполнив задание, вернулся в свою часть.

Достоин награждения орденом Красной Звезды.

Начальник штаба саперной бригады капитан Кабардин.

Александр Маковский, февраль 2011  г., г.  Иркутск

Газета «Усольские новости» № 8 (854) от 24 февраля 2011 года