Интервью с генеральным директором ОАО «Белореченское» Гавриилом Степановичем Франтенко

Гавриил Степанович Франтенко

Новая единица ИЗМЕРЕНИЯ

В открытом акционерном обществе «Белореченское» появилась новая единица измерения произведенной продукции - эшелон. Это проще, удобнее, понятнее. Вместо того чтобы сказать: в 2009 году мы произвели 2,6 тысяч тонн мясных полуфабрикатов и колбас, говорят: мы получили целый железнодорожный состав из 50 вагонов и каждый из них вмещает по 50 тонн продуктов питания.

Словом, произвели эшелон колбасы. Легче эшелонами из­мерить и семь тысяч тонн вы­ращенных овощей, и выкопанно­го за сезон картофеля - 12 ты­сяч тонн, и урожай зерновых культур, состоящий из 120 ты­сяч тонн фуражного и продо­вольственного зерна. Фураж - хлеб животных и птицы, продо­вольственная пшеница - хлеб человека. А вот каким образом измерить полученное за год пе­репелиное яйцо в количестве 15 миллионов штук - деликатес на дальнем Востоке и в Японии, или куриное яйцо - 533 мил­лиона штук? В горах? Какого размера гора из них бы полу­чилась! Но самое удивительное в том, что эти горы постоянно тают в руках покупателей. Ведь в «Белореченском» производят для того, чтобы произвести, а затем продать, получить выруч­ку. А производство ради произ­водства - это никого не инте­ресует.

Казалось бы, за внешним благополучным и благоприят­ным фасадом, на лучшем агро­промышленном объединении области, на втором по значимо­сти во всероссийском рейтин­ге сельскохозяйственных пред­приятий все хорошо и пристой­но, и люди там трудятся все мягкие, да пушистые, но это да­леко не так, точнее, совсем не так. Чего стоит, к примеру, ми­нувшая жатва хлебов. Да, полу­чен хлебный каравай из 120 тысяч тонн и это здорово, но какой ценой, какой кровушкой он достался - это остается за кадром, вне всеобщего поля зрения. А ведь были трудности и проблемы и все они преодо­лены. Как, каким образом? Ге­неральный директор предприя­тия Гавриил Франтенко раскры­вает тайну и откровенно делит­ся с читателями своими впечат­лениями от пережитого, испы­танного, пройденного за пери­од жатвы, в назидание себе, сво­ему коллективу, коллегам по аг- роцеху в беседе с журналис­том.

Корр.: - Гавриил Степанович, обычно в таких случаях принято сетовать на погоду, мол, дожди, снега, ураганные ветра не дава­ли ходу комбайнам. Так ли это в вашем конкретном случае?

Г.Франтенко: - Выращен громадный урожай. Мы намоло­тили в общей сложности 124 тысячи тонн зерна при средней урожайности 29 центнеров хле­ба с каждого гектара. Так всю­ду принято считать. Но мне ка­жется, себестоимость - более важный показатель, чем средняя

урожайность. Мы себестои­мость каждого килограмма хле­ба еще не подсчитали. Этот по­казатель определим позже. Огорчает лишь то, что практи­чески выращенный урожай нам полностью не удалось собрать. Мы, как минимум, потеряли 10 тысяч тонн зерна. Таким обра­зом, возникла проблема: выра­стить урожай мало, надо еще и убрать то, что выращено. Так что будем искать решение этой проблемы. Мы затратили сред­ства на обработку почвы, на удобрения, на средства защиты растений, а в результате не смогли вовремя убрать и полу­чить запланированный резуль­тат. Крайне тяжелыми были по­годные условия, и спасибо на­шим механизаторам - комбай­нерам и водителям автомашин. Они не жалели, не щадили себя. Благодаря их личному героиз­му и стойкости удалось преодо­леть последствия природных катаклизмов.

-      В вашем объединении шесть обособленных хозяйств, но ведь кому-то посчастливи­лось убрать хлеба раньше?

-  Нет необходимости сравни­вать работу совхозов. Все сра­ботали в меру своих возможно­стей. Самое важное в этой убо­рочной кампании было чувство взаимовыручки, взаимопомощи. Практически на последнем хо­зяйстве «Бельском» мы в конце страды сосредоточили все свои возможности, задействовали всю имеющуюся уборочную тех­нику. Все директора организо­вали там работу в своих подраз­делениях на фактически чужих для них землях. В конце концов зерно общими усилиями убра­ли с полей. Но убрать мало, надо было еще и вывезти ко­лоссальное количество зерна с полей в наши зернохранилища.

В последние дни, точнее ночи, мы собирали зерно по крохам, но ведь были в этой жатве и рекордные дни, когда мы уби­рали и вывозили по четыре ты­сячи тонн хлеба каждый день. Из них 2,5 тысячи тонн приво­зили сюда на «центральную усадьбу» - так ее наши дирек­тора называют.

-  Вы все чаще и чаще в сво­их выступлениях называете в числе первоочередных задач предприятия производство про­довольственной пшеницы. Это верно?

-  Согласен. Нынче мы акцен­тировали свое внимание на по­лучении продовольственного зерна. Удалось получить первые 10-12 тысяч тонн пшеницы про­довольственных сортов. Осо­бенно отличилось здесь хозяй­ство «Петровское». Мы имеем теперь свои семена и в буду­щем намерены всерьез занять­ся получением именно продо­вольственной пшеницы. Что ка­сается фуражного зерна, мы полностью, с лихвой, себя обес­печиваем. Еще в прошлом году создали серьезный задел из 30 тысяч тонн. Этот задел стал переходящим из года в год. Мы его создали на случай недоро­да или каких-либо других бед­ствий.

-   Приходилось бывать в «Пет­ровском» во время жатвы и ви­деть необычное состязание зер­новых комбайнов отечественных и импортных образцов. В чью пользу окончилось соревнова­ние?

-  В одинаковых полевых ус­ловиях, практически на одном поле мы испытывали комбайны немецкого производства, аме­риканские, белорусскую маши­ну «Полесье» и отечественные комбайны новых типов. Они явились для нас эксперимен­тальными образцами. Испыта­ли их в деле. Получили сравни­тельную оценку. Самые лучшие - немецкие комбайны: по рас­ходу топлива, по потерям зерна, по производительности. А наши комбайны - жутко представить, по производительности в четы­ре раза слабее немецких. То есть, одна немецкая машина типа «Доминатора» заменяет четыре отечественных «Енисея». Не хочу сказать, что белорус­ский комбайн «Полесье» плох, но в такой солидной компании он показал наихудшие резуль­таты. И мы, посоветовавшись, сошлись на том, что надо поку­пать немецкие комбайны. Да, они подороже, но в итоге чрез несколько сезонов себя окупят. Так что уже в наступающем но­вом году мы обязательно пять- шесть новеньких комбайнов приобретем.

-              В прошлые годы во время

уборочной страды вам с пого­дой везло, чего не сказать о нынешней осени. Удалось спол­на ощутить, что такое осенняя слякоть и ненастье. Какие-то выводы для себя сделали? Ка­кую-то тактику выработали?

-  В этом году мы сполна по­знали, что такое крестьянский труд, в какой зависимости на­ходится крестьянин от природы. Конечно, и снег и слякоть меша­ли уборке, а потом мы придума­ли: как только подмерзнет по­чва, так к жатве и приступаем, то есть, поздним вечером и но­чью. Такой режим, такую ночную уборку выдержали и наши люди, и наша техника. Когда жатва проходила в добрых погодных условиях, намолачивали по 35 центнеров зерна с гектара и выше. Урожайность в «Бельс­ком» не была ниже, чем в дру­гих хозяйствах, а в итоге взяли лишь чуть более 20 центнеров с гектара. Именно это повлия­ло на нашу итоговую урожай­ность, на итоговые показатели в целом по объединению.

-  Гавриил Степанович, произ­водство продовольственных сортов пшеницы у нас выгод­нее. Намного выгоднее, чем та­щить хлеб сюда через наши ог­ромные сибирские и российс­кие расстояния из Барнаула, Омска, Ставрополья, тем более из-за рубежа. А будет ли спрос на продовольственную пшени­цу, которую вы вырастите на полях Белоречья в нашей род­ной губернии?

-  Спрос есть, но те, кто спра­шивают, не хотят платить день­ги сразу. Попытаемся поставить свою мельницу и перемолоть выращенное зерно, а затем про­давать мукой. Наши ребята ез­дили в Москву на выставку, смотрели модели мельниц, вот сейчас обдумываем эту покуп­ку. Где ее поставим, уже реши­ли - рядом с зернохранили­щем.

-  Мукой будет выгоднее тор­говать?

-  Любая переработка выгод­на. Я всегда и везде об этом говорю. Ведь сельскому хозяй­ству достаются крохи от все­российского бюджета. По боль­шому счету животноводство в области истреблено. Свиновод­ства кроме нашего свинокомп­лекса тоже нигде нет, а это, как раз и снижает спрос на хлеб, и везут сейчас в страну из-за рубежа громадное количество мяса.

Очень сложно со сбытом хле­ба. А раз нет сбыта на зерно, значит закупочные цены на него нищенские. Как можно работать в таких условиях? Хорошо, что мы производим зерно для соб­ственных нужд...

Наша беседа с Г.Франтенко окончена. Я благодарю гене­рального директора предприя­тия за откровенность и откры­тость в высказываниях и сооб­щаю читателям, что в следую­щих публикациях мы назовем имена героев минувшей жатвы, самой тяжелой в их совместной истории с момента объедине­ния. Предоставим слово и ди­ректорам хозяйств.

В.Бутаков.
Фото автора

Газета «Усольские новости» № 48
2 декабря 2009 года