Трезвый взгляд на природу экономики профессора БГУЭП Николая Амбросова

Математика или биология? Такой вопрос возник у выпускника средней школы поселка Тальники Черемховского района, золотого медалиста Коли Амбросова еще задолго до выпускного вечера. Любознательный мальчик всегда увлекался популярными изданиями и с интересом читал журналы: «Техника – молодежи», «Знания – сила», «Химия и жизнь», «Наука и жизнь». Как-то в газете «Пионерская правда» ему попалось на глаза объявление. В нем сообщалось о наборе школьников в математические школы МГУ, университетов Новосибирска и Иркутска. Николай засел за задачи, которые предлагалось решить «здесь и сейчас». Они оказались не такими уж и сложными. Так он стал учеником еще одной школы – математической. 

Большой интерес у ребенка так же вызывали произведения о жизни и научных открытиях ученых. В одном из научных журналов он прочел статью, из которой узнал о существовании в человеческом организме участков хромосом, потеря которых, как утверждал автор, является основной причиной старения человека. Николаю казалось, что решить проблему бессмертия или, по крайней мере, увеличения продолжительности жизни можно уже сегодня. Эта идея настолько овладела им, что он всерьез решил изучать биологию. Особенно его увлекали идеи известного украинского кардиохирурга Н.М. Амосова. Однако математика – всему голова! Без ее величества  математики никакие биологические проблемы не решаются. 

Уже на первых курсах математического факультета Иркутского госуниверситета, куда он был принят сразу же после окончания средней школы, ему еще раз пришлось убедиться в этом. На биофаке университета была создана опытная группа студентов, которые постигали тонкости математического анализа и применения его в биологии.

На третьем курсе способного студента Амбросова особо опекал профессор Г.Н. Константинов. Он и привлек его к работе на кафедре теории систем, которой руководил профессор В.И. Гурман, занимавшийся тогда изучением Байкальского региона и возглавлявший коллектив ученых из разных научных организаций. Под его руководством работали  представители Лимнологического института, Института географии СО РАН, НИИ Бурятии… Всего человек триста. Были там представители и Сибирского института физиологии и биохимии растений, которые занимались проблемой лесовосстановления. Вот для них Николай и построил математическую модель роста… сосны. Это им нужно было для оптимизации подачи питания и повышения эффективности ее выращивания. Ну, куда ж тут без математики!

 У молодого человека еще с детских лет осталась в памяти картина лесосеки, где еще совсем недавно шумели кронами на ветру могучие сосны. А после того, как здесь побывали лесорубы, она представляла печальное зрелище. Пеньки да высохшие ветки с осыпавшимися иголками. Такую картину Коля часто видел, когда они с отцом на велосипедах, только им двоим известными тропами, пробирались к ягодникам и привозили домой по туеску спелой душистой малины. А какие в лесу росли кедры! Даже с нижних веток, не влезая на дерево, можно было набрать с десяток смолистых шишек. Но печальный вид вырубок долго еще тревожил воображение мальчика.

Отец Николая Владимир Григорьевич был начальником железнодорожной ветки, по которой в Вознесенском леспромхозе в пятидесятые годы возили круглый лес. Небольшое село Куртуй – родина Николая Амбросова –  расположено у подножья великих Саянских гор, с вершин которых даже летом не сходит снег. Природа там была великолепная! Воздух, пропитанный лесным разнотравьем, а зимой морозной свежестью, от которой захватывало дух, насыщал людей здоровьем и бодростью. Физический труд в лесу закалял и делал их сильными.

Летом ребятишки гурьбой бегали на пригорок за селом собирать землянику. Весной  копали корни саранок и с аппетитом поедали сладковатые луковицы. А по вечерам Коля с отцом часто  отправлялся за ягодами. Владимир Григорьевич знал много мест в округе, где в изобилии росла малина, голубица, смородина.

Было в поселке и загадочное место, где был установлен шлагбаум. За ним виднелись бараки, возле которых ходили молодые здоровые дядьки с автоматами наперевес. Они вызывали большой интерес у поселковой детворы. Однако ей позволялось наблюдать за ними только издалека. Николай тоже никогда не бывал за этим шлагбаумом, но отец ему рассказывал, что там живут осужденные за различные преступления люди, которые работают на лесосеках. Впрочем хлопот жителям поселка они не доставляли. За пределы отведенной зоны им выходить не позволяли. А в середине шестидесятых годов бараки эти и вовсе снесли. Хрущевская амнистия сделала свое дело. 

У мамы, Зои Тимофеевны, были другие заботы. Ей всегда нужно было вовремя накормить мужа и сына, управиться с домашним хозяйством, а потом идти в школу.  Она была директором восьмилетки, в которой учился и Николай.

Долгими зимними вечерами, дожидаясь прихода родителей с работы, Коля готовил уроки, старательно изучал научно-популярные журналы. За окном нередко бушевала метель, от мороза потрескивали бревенчатые стены, а в печи весело бегали огоньки. К приходу родителей ему нужно было подогреть нехитрую деревенскую пищу. Этот ритуал у них зимой четко выполнялся. Другое дело – лето! Тогда и дни длиннее, и свободного времени больше. Но и тогда Николай значительную его часть отводил чтению. Во-первых, по школьной программе на лето всегда задавали читать произведения русских и зарубежных писателей. Во-вторых, нужно было прочитать и то, что его интересовало. Чтение занимало у него много времени.

 В семидесятые годы размеренное течение жизни в поселке было нарушено. Лес к тому времени вокруг него вырубили. Работы не стало. Закрыли школу. Люди начали разъезжаться кто куда. Поселок медленно умирал.

Амбросовы решили перебираться в Тальники, что в километрах  двадцати от Куртуя. Там располагался центр Вознесенского леспромхоза, там была работа. И Николай мог продолжить учебу в десятилетке. Эта ситуация устраивала всех. Поселок был значительно больше того, откуда они приехали. Было больше дощатых тротуаров, по которым можно было ходить даже в весеннюю слякоть, не одевая болотных сапог.  Но все же… Здесь не было того раздолья. И знакомые тропинки к кедрачам и ягодникам остались   там, далеко.           

Математические упражнения в математической школе Иркутского  госуниверситета помогали Николаю лучше усваивать материал. И выбор математического факультета ИГУ после получения аттестата о среднем образовании был не случаен.  Но проблемы биологии все еще будоражили воображение студента-математика. Однажды мимоходом он зашел в букинистический магазин. Книжные магазины всегда были в поле его внимания. Ему нравилось перебирать книги на полках. Иногда попадало то, что ему было интересно. Вот и на этот раз внимание Николая привлек увесистый том, на обложке которого было начертано «Анатомический атлас человека». Это было то, что нужно! Николая все еще не оставляла мысль о решении проблемы бессмертия человека. А для этого нужно знать и анатомию. Однако изучение атласа довольно быстро наскучило молодому человеку. Да и времени для этого просто не хватало.

Его больше стала привлекать фармакология. Химия показалась более интересной. Атлас был отложен в сторону и скоро забыт. Вспомнил о нем Николай только тогда, когда он понадобился знакомым студентам-медикам.

А наш герой с увлечением занимался математическим анализом и построением математических моделей по заданию руководителя группы ученых, которая продолжала работу над проблемами Байкальского региона. «Совмещал полезное с приятным», – улыбается Николай Владимирович. Ведь тогда он стал полноправным членом команды и ему даже платили зарплату, что, несомненно, тоже было предметом гордости.

Дипломный проект у пятикурсника Николая Амбросова был посвящен серьезному исследованию и разработке модели лесного комплекса страны. «Как-то так получилось», – немного смущаясь, говорит профессор. Еще в школьные годы отец во время их совместных лесных прогулок рассказывал ему о возможности использования дерева не только для обогрева жилья и приготовления пищи.

Защита прошла на «отлично». И буквально на следующий день его пригласил к себе в кабинет заведующий кафедрой профессор В.И. Гурман и предложил поступать в аспирантуру. Николай не ожидал такого поворота событий и попросил отсрочку. Ему хотелось быть уверенным, что все получится. Университет предоставлял две возможности такой отсрочки – стать стажером-исследователем и стажером-преподавателем. Амбросов выбрал первое. Время показало, что он сделал правильный выбор.

Учебу в аспирантуре он начал с математической кибернетики, но вскоре его перевели на открывшуюся новую специальность – теория систем и системный анализ. Аспирант Амбросов увлеченно занимался математическими моделями, и было решено переориентировать его на экономические модели и в целом на экономику. Пришлось вновь садиться за учебники, посещать лекции экономистов. А уже в последний год учебы в аспирантуре Амбросова отправили в командировку в Москву. Набираться уму-разуму ему предстояло в ведущем в те годы ЦЭМИ – Центральном экономико-математическом институте Академии наук СССР. У молодого человека захватывало дух от возможности общения с корифеями. Ведь в этом институте работали такие мэтры советской экономической науки, как  академики С.С. Шаталин, Н.Я. Петраков, Д.С. Львов, Н.П. Федоренко.

Не обошлось и без ложки дегтя.  В эти же дни состоялся, какой уже по счету сейчас и не припомнить, пленум ЦК КПСС. С докладом на нем выступил секретарь Центрального Комитета К.У. Черненко. В нем он подверг критике некоторых ученых ЦЭМИ, которые пытались предлагать «неприемлемые» модели активизации развития экономики. Однако это не смутило молодого ученого из Сибири, ему были больше по душе как раз реформаторские идеи. К тому же в Москве поддерживали его стремление разработать безотходную модель добычи и переработки древесины.  Так на перегоне между Иркутском и Москвой прошло еще несколько лет.

Профессор Амбросов с улыбкой вспоминает свои первые педагогические опыты. Молодой человек, только что окончивший аспирантуру и направленный по распределению в Иркутский институт народного хозяйства, с энтузиазмом взялся передавать знания вчерашним школьникам. «На математическом факультете к нам требования  были весьма жесткие», – вспоминает Николай Владимирович. Эти требования он принес и в Нархоз. В результате в первый год работы в его группах почти семьдесят процентов студентов оказались двоечниками. Но это бросало тень не только на нерадивых студентов. Возникали вопросы и к преподавателю. Николай, конечно, был озадачен. В результате размышлений пришел к выводу, что бить «неудами» вчерашних школьников не метод воспитания. «Постепенно все это выправилось», – говорит Николай Владимирович.

Но это далеко не последняя проблема, которая возникла у молодого преподавателя. Нужно было готовиться к защите кандидатской диссертации. А в воздухе уже витал дух перестройки. Академики из Центрального экономико-математического института предлагали главную ставку делать на более широкое использование общественной схемы владения собственностью и постепенный переход к новым экономическим отношениям.

Реформаторские идеи заставляли мыслить по-новому и нашего диссертанта. «Много пришлось «перелопатить» специальной литературы, прежде чем приступить к созданию математической модели с экономической проработкой», – вспоминает Амбросов. Защищал диссертацию он по специальности «Математические методы и применение вычислительной техники в экономических исследованиях, планировании и управлении народным хозяйством и его отраслями» все в том же Центральном экономико-математическом институте в начале 1986 года. Большинство мэтров поддержали соискателя из Иркутска.

Это позволило молодому ученому продвинуться и по карьерной лестнице. Его избрали на должность доцента кафедры математических методов. Амбросов с головой уходит в работу. Читает авторские курсы лекций по дисциплинам «Теории систем и системный анализ», издает учебные пособия, является одним из организаторов подготовки специалистов информационных систем в экономике. Параллельно готовит материалы для докторской диссертации. 

Все это происходит в самый разгар ельциновских реформ, верх в которых одержали экономисты во главе с Е.Т. Гайдаром. Амбросов видит и осознает необходимость реформирования экономики. Но ему были ближе взгляды на реформы экономики ученых ЦЭМИ.    «Меня это сильно вдохновляло, ощущалась ответственность за судьбу страны», – говорит Николай Владимирович. Но в условиях неразберихи, которая царила в стране в девяностые годы, работать становилось очень сложно. Идти непроторенной дорогой всегда тяжело. Не миновал этого и наш герой. Изматывал диссертанта поиск материала. «Во-первых, неизвестно, где его брать. Во-вторых, даже когда узнаешь, где искать, оказывается, что его там уже нет», – разводит руками профессор. Проблема решилась, как часто бывает, достаточно просто. Поблуждав, однажды, по закоулкам «глобальной паутины», наткнулся на официальный сайт правительства Соединенных Штатов. Оказалось, это то, что ему нужно!

Защита докторской состоялась в 1999 году, в стенах, ставшей теперь уже родной, Иркутской государственной экономической академии по теме «Экономика и управление народным хозяйством». Через месяц после защиты Амбросов становится деканом факультета организации рынка, а с 2002 года возглавляет факультет экономической кибернетики.

Так незаметно прошли годы напряженного труда. И вдруг профессора Амбросова вновь потянуло к природе. Появилось свободное время. Ему вновь захотелось, как в детстве, услышать тихий шелест листвы, тонкий звон лесного ручья, почувствовать благоухание  сибирской земли. Теперь в короткие дни отдыха он с семьей часто отправляется в путешествия по знакомым с детства местам.

После отдыха на природе как-то лучше думается и пишется. Профессор Н.В Амбросов известен в регионе своими  работами в области эффективного функционирования экономических систем. Наиболее значимые положения и выводы его исследований нашли отражение в опубликованных работах – монографиях, учебных пособиях, статьях, учебно-методических разработках. Его ученики успешно трудятся на предприятиях и в организациях многих регионов страны и за рубежом. Доктор экономических наук Н.В. Амбросов проводит занятия по переподготовке государственных служащих в рамках программы ТАСИС Евросоюза «Укрепление органов государственного управления в регионе озера Байкал», осуществляет научное руководство аспирантами.

Мы живем на стыке двух тысячелетий, когда происходит формирование единой глобальной социально-экономической системы. А в условиях революционных изменений всегда рождаются теории и мифы, предназначение которых сводится к тому, чтобы некоторые  ловкие люди на ниве науки оказались в центре внимания и, по возможности, сорвали «большой куш».

Сейчас, например, много говорят и пишут об информационной экономике, защищены десятки диссертаций.  Н.В. Амбросов предпочитает придерживаться традиционного подхода к анализу и прогнозированию процессов, происходящих в экономике – российской  и мировой. «Разве главная задача, – резонно спрашивает он, – заключается в выработке информации? Я убежден, что главным в экономике было и остается производство продовольствия, одежды, строительство жилья, социальных объектов. Информация лишь инструмент, позволяющий все это рационально производить в оптимальные сроки. Задачи экономики  остаются прежними, какие бы ярлыки к ней не приклеивали». Что ж, мы вполне согласны с трезвым взглядом математика на природу экономики.

Евгений Зайковский

 Газета «Байкальский университет»
№ 6 (81) от 28 марта 2011 года