Усадьба Левенсонов (Иркутск, улица Арсенальская)

Н.Н. Михайлова в усадьбе Левенсона, март 2011 г.

Е.И. и А.С. Левенсоны, фото из книги «Кто мы и откуда»

Дети Н.Н. Бессонова у дома А.С. Левенсона, 1916 г.

«Усадьба и судьбы»

Недавно наше общество «Родословие» получило в подарок книгу «Кто мы и откуда. История семьи». Автор, Елена Викторовна Чернохвостова-Левенсон, прислала её из Америки, где она сейчас живёт. Вторая половина фамилии Елены Викторовны заставила меня вспомнить рассказы моих бабушки и мамы о давних годах их жизни.

Из этих рассказов я знаю, что семья известного в Иркутске врача Бессонова Николая Николаевича, отца моей мамы, моего деда, жила в двадцатых годах прошлого века на улице Арсенальской в доме, принадлежавшем купцу Левенсону. В подаренной книге рассказывается об одном из родоначальников семьи Левенсонов – Абраме Соломоновиче. Его отец, Залман (Соломон) Левенсон, отслужив 25 лет в армии при Николае I, получил положенный ему за это земельный надел в Восточной Сибири, на реке Лене. А Абрам Соломонович организовал снабжение хлебом золотых приисков Лены. Разбогатев на этом, он стал купцом второй гильдии. Примерно в 1897–1898 гг. он перебрался из Качуга в Иркутск и купил дом. Как пишет автор книги, это был дом № 72 на улице Графа Кутайсова. Ей, наверное, не известно, что в те годы улица называлась Арсенальской. Это в 1904 г. в честь иркутского генерал-губернатора она стала называться Графо-Кутайсовской. Сейчас это улица Дзержинского.

В Иркутске Абрам Соломонович продолжал заниматься торговым делом. Видимо, дело было очень доходным, и уже в начале 1900-х годов Левенсон построил около купленного дома целую усадьбу. Он выстроил внутри неё новый дом, флигели и два больших амбара. Флигели размещались в небольшом саду. Усадьба с восточной стороны (к реке Ушаковке) через забор граничила с бывшей усадьбой декабриста Трубецкого. В те времена о декабристах почти забыли. Усадьбой в разные годы владели разные люди.

Бывшая усадьба Левенсона, которой уже более ста лет, стоит и сейчас. Её дома числятся по улице Дзержинского под номерами 62а, 62б, 62в. Сейчас она охраняется государством, так как входит как объект исторического наследия в состав комплекса декабристов.

Как пишет Е. В. Чернохвостова-Левенсон, у Абрама Соломоноваича и его жены Лии Осиповны (Азадовской) было 8 детей – 5 сыновей (Гдалий, Михаил, Гавриил, Соломон и Иосиф) и 3 дочери (Шима, Елена и Любовь). Все дети получили среднее, а некоторые высшее образование. Сама Елена Викторовна – жена внука Абрама Соломоновича, Вадима Иосифовича. Её семья уехала из Москвы в Америку в перестроечные времена. Все дети Левенсона с ранней юности были увлечены революционными идеями. Даже девушки, учась в гимназии, были членами социал-демократических кружков. А сыновья все, кроме одного, самого младшего, Иосифа, были активными участниками революционных событий в стране. После революции все они достигли значительных успехов, работая в крупных советских учреждениях. И почти у всех был трагический конец. Старший, Гдалий, ещё до революции став левым эсером, организовывал террористические акты. Добывая деньги для своей организации, он участвовал в ограблении банка. Когда его преследовала полиция, он застрелился. Ему было 20 лет. Соломон юношей вступил в партию левых эсеров, а потом стал большевиком. В советское время жил в Москве, являлся ответственным инструктором Политуправления Наркомата водного транспорта СССР. В 1938 г. обвинён в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян.

Интересна фигура Михаила Левенсона. За участие в террористических актах он дважды помещался в иркутскую тюрьму. При втором аресте ему грозила смертная казнь. Он бежал, при этом погиб смотритель тюрьмы. Михаил был вынужден до февральской революции находиться в подполье. Сначала в разных сибирских городах, потом отец помог ему уехать за границу. После февраля 1917 г. в Петрограде он принимал активное участие в подготовке Октябрьской революции. Потом стал членом Президиума Петросовета, членом ВЦИК. В 1918–1920 гг. он жил в Иркутске, являлся членом Иркутского Революционного Комитета, который руководил борьбой против армии Колчака. Под приговором о расстреле адмирала есть и подпись Михаила Левенсона. В 1920 г. он уехал в Москву, где занимал разные посты в структурах Народного Комиссариата Внешней Торговли. А в 1937 г. Михаил Левенсон был арестован, обвинён в участии в антисоветской троцкистской организации и расстрелян.

Конец самого Абрама Соломоновича Левенсона тоже был печальным. После революции он потерял дело и всё своё имущество. Часть денег ему удалось обратить в золото. Он с женой и семьями детей перебрался из Иркутска в Москву. Но там его вызвали в ЧК и изъяли всё золото. Вскоре А. С. Левенсон умер, ему было 74 года.

Мой дед, Н. Н. Бессонов, (1871–1941) – потомственный дворянин, уроженец Санкт-Петербурга, закончил военно-медицинскую академию. В 1897 году он был направлен на работу в Иркутский военный госпиталь. К 1913–1914 гг. дед был женат вторым браком (первая его жена В. Б. Шостакович скончалась при родах) на моей бабушке Анне Викторовне (Гейбович), дочери польского дворянина, выпускнице Иркутского института Императора Николая I (благородных девиц). В семье к этому времени было шестеро детей (Николай, Юрий, Анна, Сергей, Наталья, Владимир). Наталья Николаевна – это моя мама. В эти годы дед снял дом в усадьбе Левенсона. Бессоновы прожили там примерно до 1926–27 гг., переехав потом в государственную квартиру. Годы жизни в уютном флигеле в левенсоновском саду, наверное, были счастливыми для семьи. Дед – успешный и известный в городе доктор медицины, к этому времени полковник, награждённый орденом св. Станислава 3-й степени, статский советник. Образ жизни семьи был типичным для иркутского светского общества того времени. В доме были няня, горничная, кухарка, денщик. Имелась хорошая библиотека, в том числе из детских книг. Детей учили музыке, верховой езде. Держали лошадей, породистых собак. Бабушка любила устраивать званые обеды, приглашая повара из лучшего ресторана. Любили летом пить чай в саду или на террасе дома. Гостями были в основном приятели деда, известные в то время врачи, интеллигенция. Играли в карты, музицировали, дед хорошо играл на пианино. Он был завсегдатаем Офицерского собрания, а в Иркутском общественном собрании даже входил в совет старшин. После революции деду пришлось пережить семейную трагедию. Его старший сын Николай окончил Иркутскую артиллерийскую школу. Когда началась Гражданская война, он, служа в царской армии, оказался на стороне белых. А другой сын, Юрий, пошёл добровольцем в Красную армию и тоже стал артиллеристом. Николай был убит в бою, ему было 20 лет. А Юрий был награждён одним из первых советских орденов – Боевого Красного Знамени. Трудно представить, что чувствовал отец, одинаково любивший своих сыновей. Юрий Николаевич стал писателем. Наиболее серьёзный его роман – «Восстание» – о революции и Гражданской войне в Сибири и Иркутске. Сын, Сергей Николаевич, уехав в Москву, стал профессиональным художником. Младшие дети деда заканчивали уже советскую школу, учились в иркутских ВУЗах. Владимир, окончив Горный институт, стал геологом. Сыновья добровольцами ушли на фронт в Великую Отечественную войну и прошли весь путь до Берлина. Сёстры Анна и Наталья получили образование на хозяйственно-правовом факультете универ-ситета. Мама и бабушка после смерти деда оставались до конца своих дней в Иркутске. Сейчас потомки Бессоновых живут в Иркутске, в Москве, на Украине.

Бывшую усадьбу Левенсона давно населяют другие, новые люди. История же семьи Левенсонов и семьи Бессоновых, которых судьба свела когда-то в Иркутске в одной усадьбе, – это яркое отражение истории нашей страны прошлого столетия, истории сложной, полной героических и трагических событий и перемен.

На фотографиях:

1. Н.Н. Михайлова в усадьбе Левенсона, март 2011 г.
2. Е.И. и А.С. Левенсоны, фото из книги «Кто мы и откуда».
3. Дети Н.Н. Бессонова у дома А.С. Левенсона, 1916 г.

Н.Н. Михайлова,
газета «Мои года»,
30 апреля 2011 г.