Сибирь, Сибирь ...
«Сибирь, Сибирь ...» - рассказы и фотографии. Сибирь имеет свойство не поражать, не удивлять сразу, а втягивать в себя медленно и словно бы нехотя, с выверенной расчетливостью, но, втянув, связывать накрепко. И все — человек заболевает Сибирью. (Книга «Сибирь, Сибирь ...», Валентин Распутин)

"Большая Евразия"  цивилизационный проект, устремлённый в будущее.
Вход

Статьи, новости

Киренский район: Частых, Ленские щеки, Пьяный бык, Пьянобыковская, Дубровская, Визирный, Курейская (Часть 6)

По реке Лене в XXI веке. Нас четверо: пишущий эти строки Юрий Лыхин, педагог-художник и любитель старины Лариса Аболина, москвичка Ольга Савина, по происхождению из ичёрских Березовских, и иркутянин Дмитрий Ступин, решивший посмотреть, что собой представляют ленские места.

По Лене. Между Иванушковской и Частых

Река Лена между Иванушковской и Частых

Ленская деревня Частых

В деревне Частых

Старые дома в деревне Частых

Окно заброшенного дома

Частых. Ворота и дом

Расписание движения судов на Ленских Щеках

Ленские Щеки. Первая Щека

Первая Щека

Ленские Щеки. Третья Щека

Третья Щека.

Между Ленскими Щеками и Пьяным Быком

Утес Пьяный Бык

Пьяный Бык

Остатки Пьянобыковской деревни

Между Пьянобыковской и Дубровской

Привал на берегу Лены. Юрий Лыхин и Дмитрий Ступин

Река Лена между Пьянобыковской и Дубровской

Последний дом в деревне Дубровской

По реке Лене возле Дубровской

Подплываем к поселку Визирному

Визирный

Береговая улица в поселке Визирный

Курейская

Курейская

Деревня Курейская. Картофельное поле

Вечер на реке Лене

По реке Лене в XXI веке

Шестая часть очерка Юрия Лыхина о поездке по реке Лене (Киренский район Иркутской области) в июле 2010 года

Начало см. ниже - "Также по теме"

 

16 июля, пятница.

Ночью к нам, не спеша, посверкивая молниями и не громко погромыхивая, приближалась гроза. Когда по земле застучали первые капли дождя, мы выскочили, чтобы укрыть нашу старую палатку полиэтиленом. Через пять минут дождь закончился, и гроза стала удаляться. Утро встретило нас сияющим солнцем. Однако вскоре небо вновь нахмурилось, и мы выплыли уже под плотным пологом облаков. Снова мимо потянулись пестроцветные скалы. Над ними с веселым свистом носятся длиннокрылые стрижи.

За поворотом реки появилась деревня Частых. Сначала показался один домик с хозяйственными постройками на правой стороне Лены. Домик жилой, из трубы вьется дымок, на берег вытащена дюралевая лодка. Но сама деревня находилась на левом берегу. В ней довольно много пустых домов. Мы увидели их на высоком яру за прикрывавшим деревню островом. Как обычно, пошли смотреть. Фотографировать особо нечего, все зарастает и разрушается – временем и людьми.

Открыв подпертую палкой дверь одного из домов, неожиданно увидели лежащую там свинью. Кто ее здесь поселил? Самый нижний по течению дом, стоящий на некотором отдалении от остальных, вроде, выглядит жилым. Еще в двух брошенных домах обустроено временное жилье, по всей видимости, рыбаками.

Сегодня поддувает ветерок, мошка и комары почти не досаждают, и увиденная деревня не самая разрушенная, но впечатление после осмотра осталось почему-то тягостное. Еле волоча ноги и опустив плечи, дошел я до наших лодок.

Вскоре после Частых на берегу появилось большое белое табло, возвещающее:

«Движение вниз:
07-09 13-15 19-21
Время иркутское».

Теперь стало понятно, почему суда, поднимавшиеся нам навстречу, как правило, шли по несколько штук разом, как патроны в обойме. Мы вступаем в сужение Лены в Ленских Щеках, где судам не разойтись, и они преодолевают это место по установленному расписанию. Обычная ширина Лены в 700-1000 метров в Ленских Щеках уменьшается втрое и при низкой воде может доходить до 200 метров, а возле утеса Пьяный Бык вообще до 70. Судоходный фарватер же еще уже, поэтому двухстороннее движение на этом участке запрещено. Это правило не распространяется только на «Полесья», которые снуют туда и обратно в любое время.

За очередным поворотом Лены показалась Первая Щека. Протяженная, высокая, с совершенно вертикальной каменной стеной, она впечатляет. Мы, собрав лодки вместе, решили отметить встречу с памятником природы и «побурханить» перцовкой.

Погода сегодня самая благоприятная для фотографирования: солнце, выглядывая из-за облаков, высвечивает то одну часть Щеки, то другую, создавая световые акценты. Опустив весла в воду и задирая головы, мы плывем по течению, любуясь разворачивающимся перед нами зрелищем. Чтобы усилить эффект, небесный режиссер-постановщик выдвигает из-за хребта грозовую тучу, и Щека на фоне сплошного темно-синего занавеса тучи стала смотреться еще рельефнее. Но и этого мало. Одна за другой сверкнули молнии, ударившие в вершину утеса, как взорвавшаяся бомба прогремел гром, и косыми струями к земле устремился ливень. Крупные капли дождя разбивались вокруг нас о поверхность Лены, создавая микроскопический фейерверк. На Лену легла радужная дорожка. Эффект удался, зрители были восхищены!

От Первой Щеки Лена повернула ко Второй, более скромной, на противоположном берегу, и тут же вновь изменило течение, устремляя свои воды к Третьей Щеке, еще более массивной и грандиозной, чем Первая.

Как только мы проплыли Щеки, солнце спряталось за тучи, краски погасли. Нам было предложено отдохнуть – антракт!

Через несколько километров, за крутой петлей поворота Лена начала прижиматься к скале – это Пьяный Бык! Чтобы мы не сомневались, что это именно он, тучи медленно раздвинулись, и солнце передвигающимся лучом света начинает демонстрировать нам этот знаменитый на Лене утес. И лишь только когда мы расположились на ночевку возле бывшей Пьянобыковской деревни, солнце окончательно спряталось в тучи, свет потух, природный спектакль был окончен.

С некоторой опаской мы подплывали к этому известному ленскому месту почти в 300 километрах от Киренска, прочитав в путеводителе по рекам Прибайкалья такие строки: «Здесь реке преграждают путь горы, и бурный поток, отбрасываемый от одного утеса к другому почти под прямым углом, с шумом, брызгами и пеной мчится по ущельям между высоких крутых скал, сложенных известняками»[1].

Однако люди справились с природной ловушкой для судов, углубив и расширив землеройными машинами фарватер Лены, и мы не заметили, как миновали самое «опасное» место в нашем плавании.

 

17 июля, суббота.

Вчера проплыли 32 километра. На 12 оставшихся дней у нас остается всего 190 километров пути. Спешить некуда и мы передвигаемся, несомые только течением.

Остановились в подножии красивого скальника. Поднялись на 20 метров вверх и обнаружили здесь растительный рай: на одном пятачке и голубика, уже поспевшая, и брусника, и саган-даля растет, и мох-ягель, и богородская трава, и курильский чай, и можжевельник, и разные деревья – кедр, ель, карликовая березка. Ну все есть!

Поднялся еще выше, и дух захватило, такой простор открывается над Леной. Легкий ветерок разогнал гнус, воздух напоен смолевым ароматом, дышится легко и, глядя на парящих внизу птиц, тоже хочется взлететь.

18 километров до Дубровской мы плыли долго. Скалы открывались за скалами то на одном берегу, то на другом. Под разными углами зрения они приобретали разные очертания, и хотелось их рассматривать и рассматривать.

Исчезли моторки, и мы плывем почти в полной тишине. Лишь когда оказываемся недалеко от бакена, слышно, как шумит вода, натыкаясь на установленное человеком препятствие.

К Дубровской мы подоспели вовремя: одновременно с нами сюда подтянулись грозовые облака. Мы успели выгрузить на берег вещи, укрыть их перевернутыми лодками и добежать до единственного стоящего на берегу домика – приюта рыбаков, как начался ливень.

Но скоро грозу пронесло, мы спустились к лодкам и разожгли костер, готовясь к ужину и ко сну на новом месте.

 

18 июля, воскресенье.

Утром пошли осматривать место расположения Дубровской. Для большой, полноценной деревни оно кажется маловатым. Не хватает здесь места и под пашню. Вообще, после Иванушковской, по берегам Лены находится гораздо меньше удобных для поселения мест. Зато в природном отношении ленские берега становятся более живописными, дикими, не потревоженными человеческой деятельностью. После сужения в Щеках Лена вновь вольно разлилась, течение замедлилось, и река на ограничивающих ее крутых поворотах стала казаться спокойным гладким озером.

Теперь, когда поселения встречаются заметно реже, исследовательский вектор нашего путешествия уступил место туристическому, и мы плывем, любуясь природой и отдыхая душой и телом. С берега разносится крик кедровки. Мы внимаем ему в полудреме.

 

19 июля, понедельник.

Накануне вечером мы остановились пораньше и смогли поставить на ночь сеть. Утром в опустившемся на Лену тумане столкнули на воду лодку и, тихо зашелестев веслами, отправились за добычей. Она оказалась невелика: шесть окуней и щучка. Но тут же поджаренная Ольгой в котелке с обилием разнообразных специй рыба показалась нам вкуснейшей.

Через восемь километров приплыли в Визирный – леспромхозовский поселок, образованный в 1965 году. Посеревшие от времени дома барачного вида растянулись вдоль Лены. Живет здесь человек 200, но лишь в четырех хозяйствах есть коровы. Школа полная. Хотели было ее закрыть, оставить только начальную, но жители отстояли. Хлеб сюда не завозят – поселок считается отдаленным, поэтому его печет каждый для себя. Единственный таксофон постоянно ломается, связи с миром периодически нет. Но спутниковые антенны имеются, телевизоры работают, и жители этого заброшенного поселка в курсе всех мировых новостей.

К Курейской подплыли, еле втиснувшись в узкую и поначалу мелкую протоку. Пока доплыли до единственного дома на месте бывшей деревни, протока стала широкой и глубокой. При более низкой воде она явно была курьей, от которой и получило свое название селение.

Подходим к дому. Рядом с ним расположены хозяйственный домик и маленькая уютная банька, здесь же небольшой картофельный участок.

Постучав, заходим в дверь. С кровати удивленно поднимается человек:

– А я что-то никого не слышал.

– Так мы без мотора, на резиновых лодочках подошли.

Это Сергей Павлович Зубов, бывший житель Курейской. Сейчас он живет в Витиме, а сюда приезжает порыбачить, отдохнуть. Курейская перестала существовать где-то 1980-х гг. Местный милиционер решил завести в Курейской картофельное поле, стал траву выжигать, вся деревня и сгорела.

До революции же Курейское было селом, т. е. поселением, имевшем свою церковь. Курейская Иннокентиевская церковь была построена в конце XIX века и простояла сотню лет. С.П. Зубов вернулся из армии и уже работал, когда она сгорела.

Побеседовав с Зубовым и отдохнув, решили проплыть еще немного. Остановились на широкой каменистой косе, чуть-чуть не дойдя рыбной речки Шумихи.

 


[1] Грушко Я.М. На теплоходах по рекам Прибайкалья: Путеводитель. Иркутск, 1972. С. 90.

 

Автор фотографий Юрий Лыхин

Тематические проекты
Cписок организаций-участников ...



Иркутские организации:









 
 

Уважаемые господа! Копирование, тиражирование, иное использование фотографий, статей, размещенных на сайте "Иркутская область : Города и районы", возможно только с письменного разрешения НУК "Экспедиция ИнтерБАЙКАЛ"

 
© 2008-2021  All rights reserved