Русская Америка
Русская Америка была российским владением на Американском континенте, в течение ста двадцати лет. И история Русской Америки обросла огромным количеством мифов, созданных и в царской России, и в последние годы в новой России. Русская Америка на сайте Прибайкалье - тематический проект, основой которого стали материалы III Международной научной конференции «Русская Америка» (2007 год).

Конкурс  медиаматериалов.
Вход

Статьи, новости

Исследования С.Ф. Понятовского и проблемы этногенеза коренных народов Приамурья

С.В. Гончарова (Хабаровск)

Исследования С.Ф. Понятовского и проблемы этногенеза коренных народов Приамурья

 

Среди имен польских исследователей, внесших значительный вклад в изучение коренных народов Сибири и российского Дальнего Востока, малоизвестным остается имя Станислава Францевича По­нятовского — этнографа и антрополога.

В отличие от многих своих соотечественников, попавших в эти северные районы не по своей воле, его приезд на Амур был связан с проведением международных научных исследований, с разрешени­ем проблем этногенеза коренных народов Восточной Сибири и Се­верной Америки.

Станислав Понятовский родился 6 ноября 1884 г. в небольшом местечке Церанов на Подлясье Королевства Польского. После окон­чания средней школы он начал изучать физико-математические и технические науки на механическом факультете Варшавского По­литехнического института. Вступление в Польскую социалистичес­кую партию, изучение философской и общественной литературы из­менили приоритеты будущего исследователя. В 1906 г. он выехал в Швейцарию, где поступил на философский факультет Цюрихского университета. С этого момента его научные интересы стали нераз­рывно связаны с изучением антропологии.

На рубеже ХIХ-ХХ вв. антропология как наука находилась на стадии становления. В центре внимания ученых были исследования морфологии (отчасти физиологии) человека, изучение человеческих рас, а также вопросы антропогенеза. Накопленный научный материал включал не только данные о живых людях, но и ископаемый, пале­онтологический материал. К началу ХХ в. в целом сформировался фундамент будущей науки, были определены ее основные направле­ния и содержание.

Вместе с тем начало века совпало с кризисом зарождающейся научной дисциплины: не было создано общепринятой теоретической базы, единых исследовательских методик, разработанные класси­фикации вариаций современных человеческих популяций были во многом противоречивы и часто носили расистский характер. Не­достаточно было данных об этногенезе и путях расселения челове­чества. В связи с этим вся первая половина ХХ в. была посвящена разработке основных антропологических параметров, характеризу­ющих человека как биологический объект.

В то время университет Цюриха был одним из крупнейших научных центров Европы, где работали многие известные европейские ученые, в том числе и Рудольф Мартин [1]. Этому немецкому ученому принадлежит приоритет в разработке современной методики антрополо­гических исследований. Во многом благодаря его работам была усовер­шенствована техника измерений черепа, костей и человеческого тела, а также преодолен кризис, связанный с проблемой определения расовой принадлежности.

Работая в Цюрихе, Рудольф Мартин заложил основы методоло­гии антропологических исследований и физической антропологии как науки. Позднее созданный им учебник положил начало накоплению систематических данных, сравнимых в мировом масштабе. В сферу научных интересов ученого входила и этнография [2]. Раз­носторонние научные интересы, новейшие методики проведения ис­следований, яркая личность учителя — все это оказало большое влияние на студентов. Станислав Понятовский не был исключени­ем, изучение основ антропологии под руководством Р. Мартина на­всегда определило будущую специальность.

Помимо антропологии в курс обязательных предметов на философском факультете университета входила и этнография. В это время ее преподавали на кафедре географии профессора О. Столл и Я. Гейерли [3]. Примерно в тот же период времени в Цюрихе на­чали свое обучение Я. Чекановский, Е. Лот, М. Рейхер, Т. Войно, В. Гондзикевич и другие известные в будущем ученые, профессора крупнейших университетов Польши. На протяжении шести лет обу­чения эти люди были основным окружением молодого польского ис­следователя. В 1911 г. С. Понятовский с отличием закончил учебу, получив степень доктора философии.

По возвращении в Варшаву он работал ассистентом в антропологической лаборатории. В 1912 г. произошла его встреча с извест­ным антропологом А. Хрдличкой [4], сотрудником Смитсоновского института [5]. Американский ученый приехал в столицу Польши в связи с подготовкой экспедиции в Сибирь и предложил Станиславу Францевичу принять участие в этом международном антропологи­ческом проекте.

К этому времени исследования, проведенные на территории Восточной Сибири [6] и северо-западной Америки среди индейцев, выявили существование между этими народами культурных связей. На основании собранных материалов была выдвинута гипотеза об азиатском происхождении американских индейцев. Ученые пред­полагали, что оба континента некогда составляли единое целое, что делало возможным проникновение человека в древности из Азии в Америку [7].

«Однако культурные связи сами по себе не могли служить достаточным основанием вышеуказанной гипотезы, учитывая возможные заимствования. В равной степени и установление физи­ческого родства между сравнительно близко живущими чукчами и коряками, с одной стороны, и индейцами северных тихоокеанских побережий, с другой, не могло стать достаточно сильным аргумен­том против принятой некоторыми авторами возможности прибытия этих народов в Азию из Северной Америки. Зато гораздо более важ­ным для упомянутой гипотезы было бы установление физического родства между американскими индейцами и сибирскими народа­ми, проживающими вдали от них» [8]. Алеш Хрдличка, автор этой гипотезы, планировал провести целую серию экспедиций в разные районы Восточной Сибири и российского Дальнего Востока, с целью сбора антропологического и этнографического материала, подтверж­дающего его предположение. К выполнению поставленных задач он привлек молодых польских ученых С. Понятовского и К. Столыхву [9], с которыми встретился в Варшаве, перед отъездом в экспеди­цию по Сибири.

Первоначально проведение исследований С. Понятовского было запланировано на 1913 г., позднее сроки были перенесены на весну 1914 г. Одной из причин, повлиявших на изменение планов, была необходимость в изучении новейших методик антропологических исследований, в частности метода изготовления гипсовых масок с живого человека. Для обучения он должен был встретиться с извес­тным чешским ученым, профессором И. Матейка [10]. За неделю пребывания в Праге Станислав Францевич научился делать маски, а также получил от А. Хрдлички специальные инструменты для проведения антропологических измерений.

Вместе с тем в начале 1914 г. Понятовский был занят и со­зданием кабинета этнологии, основу которого составили этнографические коллекции Варшавского музея промышленности и сель­ского хозяйства. Планируя поездку в Приамурье, он встретился в Кракове с Брониславом Пилсудским, исследователем народов Са­халина, известным к этому времени не только в Польше, но и в Европе [11].

После долгих сборов при содействии американского Национального музея польский ученый выехал в свою первую круп­ную антропологическую и этнографическую экспедицию в начале мая 1914 г. Основные исследования, определенные Смитсонов-ским институтом, должны были охватить гольдов [12], орочен [13], гиляков [14], ольчей [15] и выявить наличие культурных связей между народами Америки и Азии. Целью экспедиции был сбор материалов, подтверждающих гипотезу А. Хрдлички, глав­ным образом, «поиск среди тамошних туземных народностей фи­зических типов, родственных американским индейцам» [16]. По продолжительности поездка должна была длиться от полутора до двух месяцев, на изучение каждой этнической группы отводилось по три недели.

Научное оборудование экспедиции включало в себя два комплекта антропологических инструментов (присланный А. Хрдличкой и личный набор ученого, привезенный им из Швейцарии), два фо­тографических аппарата, 480 фотопластин Agla размером 12 х 16,5 и 13 х 18 см, 36 пленок. Кроме того, фотохимикаты и маленькая темная палатка для затемнения во время смены фотопластин.

Путешествие Станислава Понятовского началось с Петербурга, где он посетил Русское Географическое общество, а также познакомился с известными российскими учеными Э.К. Пекарским и Л.Я. Штерн­бергом [17]. Последний дал рекомендательное письмо и посоветовал польскому исследователю обратиться за помощью в организации экс­педиции к В.К. Арсеньеву, директору музея в Хабаровске [18]. Даль­нейший путь из Петербурга занял две недели. Станислав Понятовский проехал по российским железным дорогам через Вятку, Пермь, Че­лябинск, Омск, Красноярск, Иркутск, Владивосток и Никольск-Уссу-рийск.

Конечным пунктом его маршрута был г. Хабаровск, где к этому времени существовал научный центр — Приамурский отдел Императорского Русского географического общества, музей и библиотека [19]. Члены отдела вели разноплановые исследования не только в Приамурье, но и на всей территории российского Дальнего Востока. Значительную роль в работе ПОИРГО (1906-1918) играли экспе­диции и исследования В.К. Арсеньева, который к 1914 г. уже был известен как признанный знаток Приамурья и на общественных на­чалах исполнял обязанности директора Гродековского музея [20]. Опубликованные работы, накопленный научный потенциал сделали имя Арсеньева известным не только в стране, но и за рубежом. Мож­но сказать, во многом встреча двух исследователей была предопре­делена, а дружеское расположение, общность научных интересов, взаимный обмен информацией послужили основой для дальнейших плодотворных контактов.

Днем 3 июня они впервые встретились в музее. Перед Понятовским стоял худощавый человек немного выше среднего роста, лет сорока, с лицом суровым, но очень симпатичным. Польский уче­ный вручил В.К. Арсеньеву рекомендательные письма от Русского Географического общества и Л.Я. Штернберга. «Дорогой Владимир Клавдиевич, — писал Лев Яковлевич, — податель сего польский антрополог Станислав Понятовский, едет на Амур для антрополо­гических измерений. Очень прошу Вас оказать свое товарищеское содействие своим опытом, советом и связями. В свою очередь, быть может, г. Понятовский будет и вам полезен своими знаниями и ан­тропологическим опытом» [21].

Арсеньев тепло принял польского ученого и согласился по­мочь в проведении запланированных исследований в Приамурье. Он познакомил Понятовского с историей возникновения Гродековского музея и его экспозицией. В большей степени польского ученого заинтересовал отдел этнографии, в котором подавляющее число экспонатов было собрано самим В.К. Арсеньевым во время его экспедиций по краю. Наиболее полно в экспозиции были пред­ставлены коллекции по материальной и духовной культуре орочей и удэгейцев [22].

Масштаб исследований, проведенных Арсеньевым за незначительный промежуток времени, произвел большое впечатление на польского ученого: «За время своих поездок он смог, как никто другой до него, изучить весь Уссурийский край, создать множест­во топографических карт, собрать геологические, зоологические и археологические коллекции, составить списки и планы различных руин наземных построек, созданных предположительно в период так называемого средневекового царства Бохай, составил огромный словарь языка орочей — удехэ: причем он, не зная научной транс­крипции, придумал свою собственную фонетическую транскрипцию, и одновременно собрал много первосортных материалов по самым различным областям знаний» [23].

Больший интерес польского ученого вызвали опубликованные работы В.К. Арсеньева и составленные им подробные карты Уссурийского края. Русский исследователь обстоятельно отвечал на вопросы польского коллеги и даже составил небольшую этнографи­ческую карту Уссурийского края с прилагающейся объяснительной запиской [24]. Особенно поразили польского исследователя дневни­ки русского путешественника. Это были подробные полевые записи, включавшие разносторонние сведения о географии, населении, ис­тории, растительном и животном мире Приамурья. Скрупулезность ведения рабочих материалов, вдумчивость Арсеньева, его педантич­ность поразили Понятовского, получив высокую оценку — «капи­тальные дневники!!» [25].

К подготовке экспедиции польского ученого В.К. Арсеньев привлек И.А. Лопатина [26], хорошо знавшего район предстоящей эк­спедиции. Был разработан план совместных антропологических, этнографических исследований среди нанайцев и орочей. В свою очередь Понятовский познакомил дальневосточных исследователей с новейшими методами, применяемыми в антропологии. Позднее, закупив гипс и все необходимые материалы, польский ученый на практике показал технику изготовления масок, проведя показатель­ный урок по краниологии [27]. Несколькими днями позже под руко­водством Станислава Францевича Лопатин изготовил маску с лица Владимира Клавдиевича Арсеньева.

Вновь встретившись, 6 июня исследователи обсудили и уточнили план предстоящей этнографической экспедиции. Следующие две недели заняла подготовка к полевым исследованиям, и только 15 июня экспедиция выехала из Хабаровска в Сикачи-Алян на мотор­ном катере [28]. В состав экспедиции вошли жена Лопатина Любовь Григорьевна и ученики Хабаровского реального училища: Евгений Воропаев, Николай Делле и Григорий Стрижевский.

Исследования проводились в следующих населенных пунктах [29]:

1.  Сикачи-Алян (нанайское стойбище на правом берегу р. Амур, в 72 км от Хабаровска) с 16 июня по 4 июля;

2.  «Нижнее Мари» (нанайское стойбище «на левом берегу протоки Мари») с 4 по 9 июля;

3.   «Муху»   (нанайское стойбище  «на правом берегу протоки Орэ») с 9 по 11 июля;

4.  Дада (нанайское стойбище ниже по той же протоке) с 12 по 14 июля;

5.  Даерга (нанайское стойбище «на правом берегу Гардамской протоки») с 14 по 15 июля;

6.   Найхин (нанайское стойбище  «на правом берегу протоки Докэ») с 15 по 17 июля;

7.  «Торгон» (нанайское стойбище, «расположенное на двух остро­вах ближе к правому берегу реки Амур») с 17 по 20 июля;

8.  Троицкое (русское село в 209 км ниже г. Хабаровска, основа­но в 1859 г.) с 20 по 21 июля;

9.  «Баркас — баочан» (нанайское стойбище «на правом берегу реки Амур») 21 июля «Мынгэн» (нанайское стойбище «на острове с правой стороны реки Амур») с 22 по 26 июля;

10.  В орочонских селениях на р. Хунгари исследования проводились с 26 по 31 июля;

11.  Вознесенское (русское селение в 361 км от г. Хабаровска, основано в 1864 г.) с 1 по 2 августа;

12.  Среднетамбовское (русское селение, основано в 1860 г.) с 5 по 7 августа.

В начале августа исследования были прерваны начавшейся Первой мировой войной. После завершения экспедиции в Хабаровске С. Понятовский рассказал В.К. Арсеньеву о проведенных исследовани­ях и обратился с просьбой оказать содействие в отправке собранных им коллекций [30]. Ученые запланировали в следующем году встре­титься вновь и провести совместные исследования среди удэгейцев. Перед расставанием В.К. Арсеньев подарил польскому коллеге свои печатные работы: доклад «Вымирание инородцев Амурского края» и «Материалы по изучению древнейшей истории Уссурийского края» [31].

Между тем август 1914 г. был знаменателен для этнографии Приамурья, в Хабаровске в силу обстоятельств встретились и обсуждали проблемы этнографических исследований венгр Б. Барато-зи, поляк С. Понятовский и русский В.К. Арсеньев. Приамурский край все еще оставался малоизученным в этнографическом отно­шении, поэтому ученые строили планы совместных исследований после окончания войны.

К сожалению, начавшаяся Первая мировая война и последую­щие события не позволили осуществиться планам, связанным с проведением совместной этнографической экспедиции. Сохранившаяся переписка Арсеньева с Понятовским свидетельствует, что в их от­ношениях проявился характер подлинного научного сотрудничест­ва, взаимно обогащавшего обоих ученых [32]. Уже из Польши уче­ный написал письмо с распоряжением, касающимся оставленных им в Хабаровске коллекций [33]: «будьте добры, выслать в Аме­рику два ящика и один пакет /длинный, в полотне/ с этнографи­ческими коллекциями. Вышлите, пожалуйста, на счет получателя National Museum in Washington. Что касается двух желтых сунду­ков /S.P. I, S.P. II/ и большого ящика с гипсом, то, если возможно, пусть все это пока остается у Вас в музее до распоряжения Dr. Ales Hrdlicka, curator of the Division of phisical Antropology in United States National Museum? Washington D.S., ...» [34].

По возвращении в Польшу Станислав Понятовский был занят обработкой обширного этнографического материала. Проведенные им антропологические измерения фактически не подтвердили гипо­тезу о физическом сходстве восточносибирских народов и североаме­риканских индейцев [35]. Позднее, в 1923 г., выходит его неболь­шая работа «Материалы к словарю амурских гольдов» [36].

Осенью 1915 г. он был назначен директором библиотеки Варшавского университета. Годом позже принял кафедру этногра­фии в Варшавском Вольном Польском университете. Исполнение обязанностей директора библиотеки оставляло ученому мало вре­мени для научной работы, поэтому в 1919 г. он оставляет этот пост и целиком посвящает себя этнологическим исследованиям, издательской и преподавательской деятельности. В 1934 г. С. По­нятовский был назначен экстраординарным профессором этноло­гии и общей этнографии гуманитарного факультета Варшавского университета.

Начало Второй мировой войны застало Станислава Понятовского в Варшаве, где он продолжает тайно проводить занятия и семина­ры для студентов. Десятого ноября 1942 г. он был арестован гестапо и заключен в концлагерь. По последним данным, полученным поль­ским исследователем А. Кучинским, датой смерти С. Понятовского следует считать 8 января 1945 г.

К сожалению, военные действия не только привели к значительным человеческим потерям, но и нанесли большой урон архивным фондам, собраниям библиотек и коллекциям музеев. Безвозвратно исчезли многие документы, в том числе и имеющие отношение к С. Понятовскому, его научному наследию.

Как отмечает профессор А. Кучинский, в 1966 г. «дневник экспедиции в несовершенном виде был опубликован на страницах польского журнала Ludњ» [37]. В архиве Польского этнографичес­кого общества во Вроцлаве хранятся многочисленные документы и коллекции, относящиеся к исследованиям С. Понятовского в Приа­мурье, не введенные в научный оборот до настоящего времени [38]. Между тем собранные в экспедиции 1914 г. материалы польского ученого и сегодня остаются ценным источником по этнографии и антропологии народов Нижнего Амура.

 

Примечания

1.  Мартин Рудольф (1864-1925), немецкий антрополог. Создатель совре­менной методики антропологических исследований.

2.  Зубов А.А. Физическая антропология на рубеже ХХ-ХХI вв. // Этнографическое обозрение. 2002. № 3. С. 29.

3.   Столл Отто (1849-1922), профессор, преподавал географию, антро­пологию и этнографию в университете Цюриха (1898-1919); Гейерли Якоб (1853-1912), доктор исторических наук, преподавал археологию в универси­тете Цюриха (1900-1912).

4.  Хрдличка Алеш (1869-1943), американский антрополог. По наци­ональности чех. Основные труды по палеоантропологии и расоведению. Автор теории азиатского происхождения индейцев Америки, обосновал не­андертальскую стадию в эволюции человека.

5.  Смитсоновский институт основан в 1846 г. в Вашингтоне (США). В состав института входят астрофизическая обсерватория, Национальный зоологический парк, Национальный музей, Национальная галерея и др.

6.   Богораз В.Г. (1865-1936), Иохельсон В.И. (1855-1937), этногра­фы, исследователи культуры народов Крайнего Севера. Приняли участие в работе экспедиции Сибирякова (1895-1897) и Джезуповской Северо-Тихо-океанской экспедиции (1881-1908) по изучению культурно-исторических связей Северо-Восточной Азии и Северной Америки.

7.  В настоящее время первое проникновение человека из Азии на Аме­риканский континент датируется учеными периодом 12-15 тыс. лет назад.

8.  Poniatowski S. Dziennik wyprawy (do kraju goldow i oroczonow w 1914 roku) // LUD T. L. Wroslaw, 1966. S. 7.

9.  Столыхва К. летом 1913 г. выехал в экспедицию по Енисею.

10.  Матейка (Matiegka) И. (1862-1941), чешский антрополог. Основные труды по краниологии, соматологии и антропологии людей позднего палеоли­та на территории Чехословакии.

11.  Пилсудский Б. (1867-1918), этнограф, исследователь народов ост­рова Сахалин: айнов, ороков, нивхов.

12.  Нанайцы (устаревшее название — гольды). Народ, преимуществен­но проживающий на территории Хабаровского края, в бассейне рек Амур и Горин. Нанайский язык относится к тунгусо-маньчжурским языкам.

13.  Орочи (орочены — неверное название, под которым в литературе ХIХ в. подразумевались удэгейцы, а также орочи). Народ, проживающий на юге Хабаровского края, в низовьях р. Тумнин, на р. Копи и побережье Татарского пролива. Орочский язык относится к тунгусо-маньчжурским языкам.

14.   Нивхи (устаревшее название — гиляки). Народ, проживающий в низовьях р. Амур (Хабаровский край) и на острове Сахалин. Нивхский язык не классифицирован в настоящее время.

15.  Ульчи (устаревшее название — ольчи). Народ, проживающий в Хабаровском крае, ниже по течению Амура от района расселения нанай­цев. Ульчский язык относится к тунгусо-маньчжурским языкам.

16.  Poniatowski S. Dziennik wyprawy (do kraju goldow i oroczonow w 1914 roku).

17.  Штернберг Л.Я. (1861-1927), выдающийся этнограф и лингвист, профессор Петербургского университета, член-корреспондент Российской академии наук. Основные труды по этнографии народов Сибири, Дальнего Востока и первобытной религии.

Пекарский Э.К. (1858-1934) — языковед, этнограф, фольклорист. Со­ставил фундаментальный словарь якутского языка; работы по этнографии якутов и эвенков.

18.  Арсеньев В.К. был директором Хабаровского музея в 1910-1919, 1924-1925 гг.

19.  Приамурский отдел Русского Географического общества был осно­ван в 1894 г. в г. Хабаровске.

20.  Музей Приамурского отдела Императорского Русского географи­ческого общества создан в 1894 г. С 1902 г. носит название Гродековский музей.  Н.И.  Гродеков (1843-1913) — генерал-губернатор Приамурского края, первый председатель Приамурского отдела ИРГО, много сделавший для открытия музея и библиотеки в г. Хабаровске.

21.  Тарасова (Васина) А.И. Письма Л.Я. Штернберга к В.К. Арсеньеву // Страны и народы Востока. Вып. 20: Страны и народы бассейна Тихого океана. М., 1979. Кн. 4. С. 33.

22.  Удэгейцы — народ, проживающий в горных районах Приморского и Хабаровского краев. Удэгейский язык относится к тунгусо-маньчжурс­ким языкам.

23.  Stanistaw Poniatowski Dziennik wyprawy (do Kraju Goldоw i Oroczonоw ' w 1914 roku) // LUD. Wroclaw, 1966. С. 45.

24.  Полевой Б.П. Этнограф Понятовский о В.К. Арсеньеве // Дальний Восток. 1976. № 9. С. 36.

25.   Stanistaw   Poniatowski   Dziennik   wyprawy   (do   Kraju   Goldоw' i Oroczonоw w 1914 roku). Р. 35.

26.  Лопатин И.А. (1888-1970) — этнограф. В 1914 г. был преподава­телем Хабаровского реального училища, занимался изучением жизни и быта нанайцев. В 1913-1914 гг. на средства Общества изучения Амурского края (основано 1888 г. в г. Владивостоке) проводил исследования в доли­нах рек Амур, Уссури, Имана и Тунгуски. Позднее по итогам многолетних экспедиций издал работу «Гольды амурские, уссурийские и сунгарийские. Опыт этнографического изучения» (Владивосток, 1922). В 1920-х гг. приват-доцент Государственного Дальневосточного университета (Владивос­ток). Эмигрировал в Маньчжурию. Профессор Педагогического института (Харбин). В 1929 г. защитил магистерскую диссертацию «География Ванкувера» в университете Британской Колумбии (Канада). Преподаватель на факультете антропологии Вашингтонского университета в Сиэтле (США). В 1935 г. защитил докторскую диссертацию в университете Южной Кали­форнии (Лос-Анджелес). До конца жизни занимался сравнительным языкознанием народов Дальнего Востока. Судьба рукописей ученого до сих пор неизвестна.

27.  Краниология — раздел антропологии, изучающий вариации раз­меров и форм черепа и его частей.

28.  Моторный катер принадлежал П.И. Делле (управляющий государс­твенными имуществами Приморской и Сахалинской области) — отцу Нико­лая Делле, ученика Хабаровского реального училища, принимавшего участие в экспедиции 1914 г.

29.  Названия населенных пунктов и сведения об их расположении, взятые в “ », цитируются по материалам Архива Общества изучения Амур­ского края. Ф. 14. Оп. 1. Д. 111а. Т. 2. Л. 2-3.

30.   Гродековский музей имел специальные этикетки для отправки грузов, такие перевозки были бесплатными.

31.  Кучинский А. Неизвестная переписка Владимира Арсеньева с поль­ским этнологом Станиславом Понятовским // Вестник Сахалинского музея: ежегодник   Сахалинского   областного   краеведческого   музея.   Южно-Саха­линск, 2001. № 8. С. 131.

32.  Подробнее о переписке см.: Гончарова С.В. История одной пере­писки; Кучинский А. Указ. соч.

33.   По распоряжению А. Хрдлички коллекции были отправлены в Америку в 1917 г.

34.  Архив Общества изучения Амурского края. Ф. 108. Оп. 1. Д. 1. Л. 227 об.

35.   Marcin Samsonowicz  — Gоrski Dwa autografu W.K.  Arsienjewa w zbiorach Biblioteki Uniwersynenu Warszawskiego // Wroctawskie Studia Wschodnie. 1998. № 2. Р. 24.

36.  Poniatowski S. Materials to the Vocabulary of the Amur River gold. (Materialy do slownica Goldow nadamurskich) // “Bibliotheca Universitatis Liberae Polonae”. Easc. 10. Varsaviae, 1923. S. 1-11.

37.  Кучинский А. Указ. соч.

38.  Там же.

 

 

РУССКАЯ АМЕРИКА 
Материалы III Международной научной конференции 
«Русская Америка» (Иркутск, 8–12 августа 2007 г.)

Предоставлена архитектурно-этнографическим музеем Тальцы

 

Тематические проекты
Cписок организаций-участников ...



Иркутские организации:









 
 

Уважаемые господа! Копирование, тиражирование, иное использование фотографий, статей, размещенных на сайте "Иркутская область : Города и районы", возможно только с письменного разрешения НУК "Экспедиция ИнтерБАЙКАЛ"

 
© 2008-2022  All rights reserved