Город Иркутск Иркутская область
В Иркутске сосредоточен основной научный потенциал Иркутской области. Девять академических институтов города Иркутска входят в состав Иркутского научного центра СО РАН , пять институтов Иркутска представляют Восточно-Сибирский научный центр СО РАМН.

Конкурс  для журналистов и блогеров.
Вход

Статьи

Восточно-Сибирская студия кинохроники. Киногвардия - собкоры: Шамиль Юрьевич Седен-Оол (1944-1994)

Собкор студии в Туве, выпускник ВГИКа, кинооператор Шамиль Седен-Оол

Это был необыкновенно талантливый человек. Еще один ас из собкоровской гвардии студии. Начинал ассистентом опера­тора у Анатолия Сидлера. Блистательно закончил операторский факультет ВГИКа. Больше двадцати лет проработал на тувин­ском корпункте, в столице автономной республики — Кызыле. Он был мастером высочайшего класса, и талант его был много­гранен.

Во-первых, он проявил себя как блестящий журналист. В небогатой событиями Туве всегда находил совершенно сенса­ционные или просто поражающие своей новизной, незатертостью темы. Чаще всего в центре его внимания оказывался необычный человек, яркая личность. Именно через интересно­го человека он решал любой сюжет. Безликость — это не его стиль. Круг интересов Шамиля был необычайно широк. Его ге­роями могли быть и потомственная шаманка, и ученый-архео-лог, участвующий в раскопках знаменитых тувинских курганов. Судьба простого чабана занимала его не меньше, чем судьба ак­тера с мировым именем Максима Мунзука, сыгравшего глав­ную роль в фильме Акиро Куросавы. Мараловод на зверофер­ме в его сюжетах был ничуть не менее занимательным, чем из­вестнейший артист цирка, выступавший с уникальным, никем не повторенным аттракционом — с дрессированными марала­ми. Об этом в 1991 году был снят по моему сценарию фильм «Охота пуще неволи».

От его репортажей просто невозможно было глаз оторвать. Вспоминается его «Верблюжья парикмахерская». Как стригут овец, зритель видел многократно. Но верблюдов... Оказывается, верблюды — не большие модники. И стричься не любят. Как смешно они сопротивляются «парикмахерам», как борются за право оставаться лохматыми... Такой документальной комедии я не припомню. Или сюжет «Поймай подарок арканом» — о древнем тувинском обычае: праве жениха выбрать из табуна лучшего скакуна. Но выбрав его, он еще должен коня заарка­нить. Поединок коня и юноши под улюлюканье свадебных го­стей — зрелище незабываемое!

Седен-Оол был знатоком самобытной культуры своих соо­течественников, народных промыслов, ремесел, народного ис­кусства. Как поэтично и изобретательно он снимал работы рез­чиков по камню. Как умел «оживить» поразительные по своей выразительности фигурки пастухов, охотников, наездников или поединки борцов-хуреш. В галереях мастеров был представлен весь животный мир Тувы: яки, олени, маралы, верблюды, ко­ни, собаки, дикие обитатели тайги и степей. И все это сделано сюжетно, схвачено в момент наивысшего движения, а подчас карикатурно и смешно. Используя световые эффекты, крутя­щиеся подставки и другие операторские хитрости, Шамиль превращал каменные скульптурки в ожившие сказки.

Знакомил Шамиль зрителей и с мастерами горлового пения и игры на хомусе, а также с победителями национальной борь­бы хуреш. Со знаменитыми «каменными бабами» — «кижико-же», напоминающими огромных идолов с острова Пасхи...

Из всего перечисленного мною может создаться впечатление, что оператор эксплуатировал местную экзотику. Это — не так. У него было много современных, острых, публицистиче­ских материалов. В годы перестройки он первым в стране снял десятиминутный фильм о наркоманах «Дикое поле» («Вост. Сиб.». № 7. 1987). Первым же снял материал о бомжах. Невоз­можно забыть и его сюжеты об экологических катастрофах. На­пример, рассказ об асбестовом руднике. И, наконец, знамени­тый остропроблемный фильм «Зона затопления», получивший «Серебряного дракона» на международном кинофестивале в Кракове. Фильм был снят в содружестве с режиссером Борисом Шуньковым в зоне строительства очередной Енисейской ГЭС. Многое в этой ленте было подсказано и организовано Седеном. Но не только умение найти тему отличало Шамиля. Вто­рое ценное качество — несомненные режиссерские способно­сти. Он выстраивал свои материалы на зависть многим приз­нанным мастерам режиссуры. Мне довелось работать с ним на двух спецвыпусках, адресованных детской аудитории. Это «Та­нец орлят» и «Маэстро Беркутчи». Сценарии были мной по­дробно разработаны, но на съемки приехать не удалось. Седен снимал и как оператор, и как режиссер. Причем, что бывало у нас очень редко, Шамиль старался точно следовать сценарию. Ему приходилось организовывать целые эпизоды, например, эпизод пошива одежды для хурешиста, эпизоды экранизации легенды о великих борцах и о том, где, из каких источников черпали они свои богатырские силы. Да и главные герои ленты — восьмикратный чемпион Сибири и Дальнего Востока Ооржак и его сын Кат были сняты в фильме без особых изменений. Как человеку талантливому, ему не надо было самоутверждаться за счет отметания чужих идей, как это порой бывает. Он был, по большому счету, человеком кино, не любил работать в одиноч­ку. Кинематографическое братство не было для него пустым звуком. Он с удовольствием аккумулировал и блистательно во­площал как свои, так и чужие идеи. Обе ленты, и «Танец ор­лят», и «Маэстро Беркутчи», не потеряли своей актуальности, до сих пор нравятся как детской, так и взрослой аудитории. Причем по рейтингу с большим преимуществом обходят дру­гие, более расширенные студийные фильмы, приближаясь ктакой классике, как картина А. Белинского «За баргузинским соболем».

Третий и главный талант Шамиля — операторский. Он ви­дел деталь и через эту деталь умел показать целое. Так, в сюже­те о загрязненности атмосферы асбестовой пылью он сделал та­кой кадр: женщина пылесосит затянутое сеткой окно, сетка на глазах из серо-черной превращается в белую. Просто и доказа­тельно. В том же сюжете детей садиковского возраста учат пользоваться противогазами. Девочка, одетая в противогаз, пе­ленает куклу — сильнейший кинематографический образ, не требующий комментариев. «Картинка» убеждает сильнее вся­ких слов. Кстати, позднее подобный эпизод повторила режис­сер Т. Чиркова в телевизионном фильме об экологии г. Брат­ска. Он и там сработал безотказно. Мне было интересно, как Шамиль нашел такую деталь. Он рассказал, что снимал заказ­ной материал о гражданской обороне. И на съемках увидел ма­ленькие противогазы. Узнал, что оказывается и такие размеры для самых маленьких детей существуют. И сразу придумал, как он это использует — ребенок, играющий в куклы в противогазе. Вот так в голове у талантливых операторов рождаются образы, которые при необходимости можно использовать.

Не ждите подарков от реальной жизни. Жизнь в своем буд­ничном течении, как правило, невыразительна. Так же как пи­сатель собирает образы, записывая их в свою записную книж­ку, должен искать и собирать образы кинематографист.

Ну и, конечно, кроме изобретательности Шамиль Юрьевич владел всей палитрой операторских приемов. По уровню владе­ния светом как средством создания определенного настроения или стиля ленты мастерство Седен-Оола можно сравнить толь­ко с мастерством его учителя Анатолия Сидлера и, может, еще с искусством Петра Власова.

А если говорить об искусстве композиции, умении строить перспективу, использовать выразительные ракурсы, применять нужную оптику — то и в этом он проявлял себя как истинный художник. Вспоминается один показательный случай. Когда Шамиль снял о наркоманах «Дикое поле», операторская работа была оценена по 1-й группе оплаты. Вскоре молодой операторснял на ту же тему сюжет. Его работа была оценена на «троеч­ку». Возмущенный, он пришел в редакцию доказывать, что оценка несправедлива: «Шамилю за те же самые эпизоды: 1) рейд милиции по подвалам и чердакам; 2) осмотр наркомана у врача; 3) производство и продажа наркотиков; 4) сжигание нар­котиков и т. д. вы поставили высшую оценку. Почему?», — во­прошал он. И тогда мы с ним пошли и на монтажном столе со­поставили эпизоды. Рейд милиции был снят Шамилем в тем­ном подвале при помощи моделирующего ночного света. Узкий луч выхватывал из темноты то глаза наркоманов, то руку нар­комана, прикрывающую лицо, то пар над кастрюлей с каким-то колдовским варевом. Все — как в триллере — тревожно, пре­ступно и страшно. Неопытный оператор подобную же сцену снял рисующим светом (т. е. светом, соответствующим солнеч­ному дню). Обнажился грязный, замусоренный, заплеванный подвал, неряшливые испитые подростки, немытая кастрюля с ханкой. В результате ни тревоги, ни страха, ни чувства, что по­пал в настоящую преисподнюю, ни ощущения преступности происходящего у зрителя не создавалось. Просто некая брез­гливость — и только.

Важно ведь не только, что, какой эпизод оператор снима­ет. Гораздо важнее, как он это снимает. Шамиль всегда точно чувствовал и понимал задачу каждого кадра.

Вспомним хотя бы почти библейские картины потопа из фильма «Зона затопления». Переселение отар овец, табунов ло­шадей, коровьих стад из мест затопления на новые земли. Па­ром с «беглецами» форсирует реку. Корова, падающая с паро­ма в воду, плывущие овцы. Пастух, несущий на руках собаку и бережно передающий ее с рук на руки на паром — как все это снято! Сердце холодеет от сочувствия и жалости... В блеске молний каменные идолы «Кижикоже» угрожающе смотрят на нас, на мгновенье появляясь из грозовой тьмы. Параллельно с ними появляются снятые ночью в свете луны лица тувинских певцов, напоминающие лики древних истуканов. А звуки гор­лового пения похожи то ли на плач, то ли на вой раненого зве­ря, подстреленной птицы... Будто сама природа оплакивает судьбу затопленных урочищ и пастбищ... Судьбу древней тувин­ской земли.

По лентам Седен-Оола молодым можно учиться оператор­скому мастерству.

В 1992 году вышел на экраны последний для Шамиля Юрьевича фильм «Цыгане» (режиссер С. Пинигин). Студия в те годы агонизировала. Все корпункты были закрыты. Вместе с Шуньковым Седен-Оол попробовал организовать свою студию «Тува-экофильм». Но оба они были только художники — люди, далекие от бизнеса. Дела шли не очень-то хорошо. На одной из съемок машина, на которой ехал Шамиль, попала в аварию. Оператор получил тяжелые травмы, от которых так и не смог оправиться. Он умер в 1994 году, не дожив и до 50 лет. Но оста­вленная им поистине бесценная хроника жизни Тувы ждет своего часа. Придет время, и волшебные кадры, снятые когда-то Седен-Оолом, украсят новые документальные фильмы гря­дущего поколения кинематографистов.

 

Фрагмент из книги Татьяны Зыряновой
"Мастера экранной публицистики Сибири"
Иркутск, 2009 год

На сайте Прибайкалье (http://pribaikal.ru)
публикуется с разрешения автора

На Байкал

 


Иркутская область




 
 

Уважаемые господа! Копирование, тиражирование, иное использование фотографий, статей, размещенных на сайте "Иркутская область : Города и районы", возможно только с письменного разрешения НУК "Экспедиция ИнтерБАЙКАЛ"

 
© 2008-2022  All rights reserved