Музееведение (музеология) как научная дисциплина

Николай Аркадьевич Томилов,
профессор, доктор исторических наук,
академик АГН, РАЕН, РАСН,
председатель Сибирской секции
Научного совета исторических
и краеведческих музеев России,
г. Омск

В настоящее время существуют разные подходы к понятию науки музеологии, или, по-другому, музееведения, к вопросам периодизации этой науки, определения ее профильности и сопряженности с другими научными дисциплинами. Ниже мы приводим некоторые выработанные нами на протяжении почти 40-летних музееведческих исследований представления по названным проблемам. Они выработаны нами и в связи с чтением в Омском государственном университете с конца 1970-х годов курса лекций по музееведению и в последние годы курса лекций «Общая музеология».

Относительно даты возникновения музееведения как самостоятельной науки имеются разные точки зрения — пишут и о конце XIX века, и даже о середине XX века. Далее излагается наше видение периодизации музееведения в самом общем виде. Первый период — донаучный. Он включает в себя накопление фактического материала для будущей самостоятельной науки, а также первые пробы научной интерпретации, связанные с музейной практикой и с познанием людьми прошлой и настоящей действительности природы и общества через музейные предметы. Нам представляется, что когда производятся первые описания музейных предметов и коллекций, появляются записи учета коллекций музеев, уже можно говорить о начале и первых музееведческих подходах к проблемам учета, хранения, паспортизации и каталогизации музейных предметов. Такого рода первые опыты наблюдались в XVI веке, этим временем и предлагаем датировать начало донаучного периода музееведения, который продолжается вплоть до середины XIX века.

Второй период связан с возникновением музееведения как самостоятельной отрасли научных знаний в середине — второй половине XIX века. История этого периода начинается с середины XIX века, может быть, точнее, с 1860-х годов, доходит, по нашему мнению, до 1930-х годов и характеризуется в основном развитием музееведческих знаний в самих музеях, которые были тогда не только культурно-просветительскими, но во многих случаях и музееведческими научными учреждениями. В это время разрабатываются научные программы и концепции создания музеев, публикуются музееведческие статьи, каталоги коллекций, появляются периодические издания (Известия, Труды, Записки и т. д.) музеев. Отметим также, что на том этапе ученые-музееведы были в определенной степени разобщены.

Третий период охватывает хронологические рамки с 1930-х годов и вплоть до настоящего времени. В нем, видимо, следует выделить два этапа. Первый из них продолжается до конца Второй мировой войны и характеризуется прежде всего тем, что музееведческие исследования проводятся теперь и помимо музеев (Российский институт культурологии — ему 70 лет), музееведение получает признание как специфическая отрасль науки, имеющая междисциплинарный характер. Второй этап, начинающийся со второй половины 1940-х годов и продолжающийся в наши дни, имеет следующие основные особенности. Прежде всего его характеризуют более интенсивная методологическая и в целом теоретическая направленность музееведческих исследований, признание музееведения сначала научной дисциплиной, а затем учебной дисциплиной, через ЮНЕСКО в 1971 году, значительное расширение сети музееведческих учреждений, консолидация музееведов в сообщество, в том числе и в рамках Международного совета музеев (ИКОМ). Наконец, не исключено, что можно поставить вопрос о выделении и четвертого периода в музееведении, связанного с анализом внедрения в музейное дело электронно-вычислительной техники, кибернетического мышления и появлением научных исследований в музееведении по использованию кибернетических систем в хранении, передаче, переработке и осмыслении музейной информации.

Музееведение учеными зарубежных стран рассматривается по-разному: то его определяют как самостоятельную науку, то все музейное дело объявляют музееведением, то считают музееведение чуть ли не частью наук исторического профиля. Рассматривают его и как теорию и методику музейной работы, выделяя нередко теоретическое и прикладное музееведение, и как только прикладную науку или как метод и технику музейной работы, и т. д. Поскольку эта проблема достаточно широко освещена в научной литературе, мы не будем касаться взглядов на нее зарубежных ученых, а приведем в качестве примера одно из определений музееведения, наиболее близкое нашему пониманию.

К. Шрайнер дает следующую дефиницию: «...музееведение — это культурно-научная дисциплина, которая занимается свойствами, принципами, закономерностями, структурой и методами комплексного процесса сбора, хранения, изучения, исследования и экспонирования и другого коммуникативного использования таких предметов движимого культурного наследия, которые в качестве наглядных и доказательных средств и своей подлинности могут достоверно документировать развитие природы и общества и служить получению и распространению познаний, а также передаче эмоций. Оно создает посредством эмпирических знаний, обобщений и систематизации специальные основы для музейной работы и музейного дела». Несмотря на почти полную информативность о проблематике музееведения и его назначении, отметим все же, что это определение очень длинное и ряд характеристик вполне можно было бы оставить за его рамками, а также то, что здесь почему-то необоснованно соединяются (а фактически противопоставляются) культура и наука. Значительная часть ученых считает, что наука вместе с образованием, просвещением, искусством и т. д. все же входит в культуру.

Но уже в 1970-е годы крупнейшим музееведом нашей страны А.М. Разгоном была выработана достаточно четкая и развернутая дефиниция этой науки: «Музееведение — научная дисциплина, изучающая закономерности возникновения и развития музеев, социальные функции музеев и их конкретную реализацию в различных общественных формациях, проявляющуюся в исследовательской, хранительной и образовательновоспитательной деятельности». Чувствуя, что упускает из поля зрения основной объект — музейный предмет, А.М. Разгон дополнил это определение следующей фразой: «Важнейшей составной частью музееведения является исследование специфических сторон памятников-первоисточников, комплектуемых, хранимых и используемых музеем». В результате данное определение оказалось очень длинным, в нем от внимания читателя ускользает его сущность. Непонятно также, почему речь нужно было вести только о закономерностях возникновения и развития музеев (если уж вести об этом речь вообще) и не включить особенности этих процессов в разных регионах и странах.

В 1985 году при чтении курса лекций по музееведению нами было дано следующее определение: «Музееведение, или музеология — наука, изучающая музейные предметы и их социальные свойства, историю и социальные функции музеев в различных общественно-экономических формациях». Как нам казалось тогда, самое главное — это четко поставить музейный предмет как основной объект нашей науки на первое место, не забыв, правда, и о втором объекте (все равно производном от музейного предмета) — музее, а также сформулировать эту дефиницию как можно короче, что особо важно для учебного процесса.

В 1998 году это определение было опубликовано в несколько видоизмененном виде: «Музееведение, или музеология — наука, изучающая музейные предметы и их социальные свойства, историю, деятельность и социальные функции музеев на разных этапах социально-экономического развития общества». В нем добавлялось слово «деятельность» по отношению к музеям, отражавшее стремление включить в объектно-предметную сферу современные музейные процессы. Кроме того, понятие «общественно-экономические формации» заменялось на выражение «разные этапы социально-экономического развития общества», в чем состояла попытка указать на то, что история общества может развиваться в многообразных социальных формах, а не только по законам перехода от одной формации к другой. Наверное, это выглядело несколько наивно.

Но главное, к чему было наше стремление, — это сократить дефиницию музееведения по сравнению, скажем, с определением А.М. Разгона 1979 года. Там очень многословно сказано об изучении истории музеев, реализации социальных функций и видах деятельности музеев. Но ведь все это подразумевается во фразе об изучении музеев, их социальных функций, истории и деятельности и входит в подтекст определения. В данную формулировку не вошла и фраза о теории и методике музейного дела. Это связано с тем, что любая наука имеет методологические, теоретические, историографические, источниковедческие и методические основы, но в дефинициях разных наук это не подчеркивается, это подразумевается само собой.

Сегодня наше определение музееведения звучит следующим образом: музееведение (музеология) — наука, изучающая музейные предметы, их социальные свойства и отношения, музейные процессы в их исторической динамике. Нам представляется, что на первом месте здесь должен быть указан основной объект — музейный предмет, а затем уже музейные процессы. Последний термин в выражении «музейные процессы в их исторической динамике», как нам видится, способен адекватно заменить более длинную формулировку: «история, деятельность и социальные функции музеев на разных этапах социально-экономического развития общества», оставляя возможность в историческую динамику музейных процессов включить и взаимосвязанность их не только с социальноэкономическими, но и политическими, и культуротворческими процессами.

Говоря о дефиниции музееведения, укажем на возможность еще более краткого его формулирования в следующем виде: музееведение (музеология) — культурологическая наука о музейных предметах и музейных процессах во всей их конкретности и разнообразии. Здесь достаточно четко представлена объектная область нашей науки. Что же касается ее предметности, то она отражается в словосочетании «музейные процессы».

Предмет музееведения в зарубежной и отечественной науке понимается неоднозначно. На раннем этапе происходила контаминация понятий объекта и предмета и в предметную область включали музейные материалы (предметы) и музеи, составляющие фактически объект музееведения. В последние годы попытки определить предмет музееведения сводятся, по существу, к проблематике этой научной дисциплины. Но проблемы науки — это все же производное от предмета науки и его преломлений в разных исторических эпохах и общественных системах.

Исходя из положения о том, что предмет любой науки интегрально может быть определен как сущность объекта, нами еще в 1988 году было предложено следующее понимание предмета музееведческой науки без каких-либо претензий на исчерпывающее решение проблемы: «Предмет музееведения — это свойства музейных предметов отражать действительность, дающие возможность осваивать наследие предшествующих эпох, настоящее и будущее, главным образом через музеи». Поскольку сущностные свойства музейных предметов отражать действительность реализуются не только через музеи, а и через собрания коллекций, выставки и т. п., постольку в определение и включено выражение «главным образом через музеи».

Теперь о месте музеологии в системе гуманитарных наук. Мы знаем, что музеология связана со многими науками, материалы по которым или по их объектам являются музейными собраниями. Такие науки мы называем профильными по отношению к музеологии. Фактически все науки имеют свое отражение в музеях, поэтому их довольно много. Кроме того, музеология связана с рядом наук, которые как бы обслуживают музейное дело в его различных сферах — в охране, сохранности фондов, создании экспозиций, обеспечении музеев посетителями и т. д. В данном случае такие науки выступают в качестве прикладных по отношению к музеологии, но нас интересует вопрос о профильности самой музеологической науки, о ее месте в системе наук.

Сегодня в системе высшего образования Российской Федерации музеология входит в состав исторических дисциплин и является как бы частной исторической научной и учебной дисциплиной. Не вдаваясь в подробный разбор данного положения, отметим все же, что история по отношению к музеологии является профильной научной дисциплиной наряду с географией, биологическими науками, искусствознанием, филологией, физикой и т. д. Поэтому трудно согласиться с утверждением, что музеология — это историческая дисциплина.

Что касается обозначения музееведения А.М. Разгоном как общественной науки, то здесь у нас также имеются определенные сомнения. Во-первых, ряд ученых указывает на междисциплинарный характер (интердисциплинарность) музееведения. Но, скорее всего, даже не в этом суть, так как междисциплинарные связи имеет фактически любая гуманитарная, естествознанческая и техническая наука. Все же довольно явственно на первый план выдвигается культурологический характер музееведения. И, видимо, так и надо бы говорить: музееведение (музеология) — культурологическая дисциплина. А обществоведческие аспекты есть ведь в любой гуманитарной науке, но только часть гуманитарных наук являются напрямую науками об обществе, способах его познания и управления. Исходим мы здесь из той позиции, что в системе наук целесообразнее выделять гуманитарные, естественные (естествознанческие) и технические науки, а не естественные, общественные и технические, а в системе гуманитарных наук — науки общественные, антропологические, культурологические, искусствоведческие и т. д. Но, видимо, полной ясности относительно характера музееведения предстоит еще добиваться. Так, сама культурология стала самостоятельной наукой недавно — во второй половине XX века.

Теперь о социальных функциях и соответственно о социальной значимости той части культурного наследия, которая сосредоточена в музеях в предметном виде. Музейный предмет — это изъятый из среды бытования и включенный в музейное собрание памятник истории, культуры или природы, являющийся первоисточником знаний и эмоционального воздействия. В данное определение включены и основные социальные функции музейных предметов (познавательная, воспитательная). Но сама роль культурного наследия в жизни общества не ограничивается только названными функциями, а гораздо шире и объемнее. Попытаемся показать это на примере археологических материалов, большинство которых хранятся в музеях.

Археологическое наследие человечества в современном мире — это не собрание ненужных сегодня предметов, которое лишь дает информацию о прошлом, в том числе о культуре, социуме и исторических процессах. Оно играет значительную роль и в современной жизни человечества. Ниже о социальных функциях этого наследия.

Функция интеграции — обеспечивает связи между современной социокультурной действительностью и социокультурными явлениями прошлых эпох.

Функция идентификации — вызывает осознание людьми сходства и различия современных социокультурных систем с прошлыми.

Познавательная функция — дает возможность моделирования исторических процессов.

Мировоззренческая функция — формирует установки людей на общность человечества и его многообразие в социокультурной среде.

Коммуникативная функция — способствует пониманию и общению людей в рамках хронологической глубины истории человечества.

Дифференцирующая функция — разделяет человечество на социокультурные границы.

Экономическая функция — увеличивает ценности человечества, в том числе в финансовом исчислении.

Политическая функция — позволяет использовать археологическое наследие для доказательства объективных политических положений в истории.

Воспитательная функция — вызывает уважение к прошлому человечества и его народов.

Эстетическая функция — формирует вкусы в сфере красоты и ценностные оценки художественной деятельности людей.

В современном периоде жизни человечества основная задача ученых и работников культуры состоит в усилении действия комплекса социальных функций культурного, в том числе археологического, наследия каждой страны.

В Российской Федерации в условиях преодоления социально-экономического и отчасти мировоззренческого и интеллектуального кризиса большую значимость в современных ситуациях социальной и культурной жизни страны приобретают мировоззренческая, коммуникативная, политическая, воспитательная и эстетическая функции культурного наследия. Основные виды действия этих функций — это музейная работа, научно-пропагандистская деятельность ученых, работа научных, в том числе археологических, кружков в системе среднего и высшего образования, развитие археологического краеведения и др. Научную базу для повышения эффективности действия перечисленных функций составляет успешное развитие археологических исследований, усиление в научной и социальной сферах России научнодокументационной, познавательной функций, а также функций археологического культурного наследия в областях интеграции, идентификации социокультурных систем прошлого и настоящего.

От результативности развития и действия общественных функций музейного наследия зависит и понимание ценности и необходимости сохранения и положения самого этого социокультурного наследия.

ЛИТЕРАТУРА

Грегорова А. К основным проблемам музееведения // Музеи мира. — М., 1981.

Кулемзин А.М. Культ устаревших представлений о музее и музейном предмете // Культурологические исследования в Сибири. — 2002. — № 2.

Музееведение: Музеи исторического профиля / Под ред. К.Г. Левыкина, В. Хербота. — М., 1988.

Пищулин Ю.П., Букшпан П.Я., Гнедовский М.Б., Годунова Л.Н. и др. Музейные термины // Терминологические проблемы музееведения. — М., 1986.

Странский З. Понимание музееведения // Музеи мира. — М., 1991.

Томилов Н.А. Музееведение, его периодизация и основные понятия // Известия Омского государственного историко-краеведческого музея. — Омск, 1998. — № 6.

Томилов Н.А. Музееведение: (Программа курса для студентов исторических факультетов) // Проблемы музееведения и народная культура. — Новосибирск, 1998.

Томилов Н.А. Общая музеология: Программа курса для студентов университетов. — Омск: Изд. Омск. ун-та, 2001.

Шляхтина Л.М., Фокин С.В. Основы музейного дела / Науч. ред. Б.А. Столяров. — СПб.: СпецЛит, 2000.

Шнайнер К. Предмет исследования музееведения и происхождение дисциплины // Музеи мира. — М., 1991.

Журнал "Тальцы" №3 (22), 2004 год