Vision для Байкальска

Новые методы городского планирования и будущее моногорода на Байкале

Байкальск был задуман и построен как социалистический про­мышленный город при целлюлозном комбинате. Строительные работы по возведению Байкальского целлюлозного завода начались в 1960-м году. С этого же времени начал строиться рабочий посёлок Байкальск. Сначала посёлок возводили по временным схемам, выполненным Ленинградским проектным институтом «Гипробум». В 1964 году Новосибирский институт «Сибакадемстрой» разработал первый генеральный план города Байкальска. Вскоре, в 1966 году, Байкальск получает статус горо­да. Уже к этому времени становится очевидным, что городу нужен новый генеральный план, который будет более полно и детально представлять развитие города. В 1972 году проектный институт «Иркутскгражданпроект» выполняет такой, более детальный план. Генеральные планы 1964 и 1972 годов стали руководящими градостроительными документами при застройке Байкальска.

Город возводился комплексно и планомерно. Большая часть запланированного в генеральном плане 1972 года была пост­роена: свыше 80% намеченного жилого фонда, школы, больни­цы, детские сады, магазины, профессиональное училище, Дом культуры, профилакторий, гостиница, спортивный комплекс -все это было построено в срок, и с качеством вполне хорошим для тех времен. Правительство и Министерство целлюлозно-бумажной промышленности уделяли особое внимание благо­получной работе комбината на Байкале. Комбинат имел очень хорошие очистные сооружения. Рядом был построен неболь­шой научно-исследовательский институт, который проводил исследования, связанные с производством целлюлозы и вел мониторинг качества окружающей среды возле Байкальска.

Таким образом, социалистический промышленный Байкальск вполне успешно развивался до середины 1980-х годов, до самой перестройки эпохи Михаила Горбачева. И комбинат, и город были на хорошем счету и в Министерстве целлюлозной промышленности, и у администрации Иркутской области. Безусловно, комбинат загрязнял Байкал, но принятое в Москве решение производить целлюлозу не обсуждалось, а выполнялось.

Необходимо отметить, что, будучи успешным промышлен­ным городом, благополучно выдавая продукцию и обеспечивая жителям вполне приличные заработки, Байкальск никогда не пользовался любовью ни сибиряков, ни жителей всей страны. Когда люди видели картину исправно работающего комбината на берегу озера, наблюдали его дымящие трубы и чувствовали запах метилмеркаптана, в душах многих, знавших историю его строительства и не знавших ее, возникал протест. Слишком велик был контраст между обыденным промышленным произ­водством и сопровождающим его загрязнением и величествен­ными и гармоничными байкальскими пейзажами.

Ученые, писатели, представители общественных орга­низаций с самого начала, с конца 1950-х годов, были про­тив строительства целлюлозного комбината на Байкале. Большая часть из них никогда не смирилась с уже существу­ющим Байкальском.

В конце 1980-х годов, на волне подъема экологического движения и демократических преобразований в стране, стало ясно, что люди не забыли о целлюлозном производстве на Байкале. Акции протеста против работы комбината были пос­тоянными, массовыми и очень широкими по географическому положению. Протесты населения, которые никогда не утихали, стали определяющим фактором в решении правительства пос­тепенно убрать целлюлозное производство с берега Байкала. Но сразу, и вполне закономерно, вставал вопрос: что будет с городом и с населением Байкальска, если целлюлозный завод - опора городского бюджета и основа существования для 16 тысяч жителей - будет закрыт? Ведь Байкальск не имеет других сфер приложения труда и возможностей заработка для такого количества людей.

В 1989 году руководство Иркутской области, Слюдянского района, на территории которого расположен Байкальск, и целлюлозного комбината попытались найти ответ на этот вопрос. Были приглашены талантливые методологи из Москвы, и летом этого года состоялась организационно-деятельностная игра под руководством Петра Георгиевича Щедровицкого по поиску путей и направлений дальнейшего будущего города, но уже без целлюлозного комбината.

Короткое, немногим больше недели, мероприятие не могло дать ответы на все вопросы, но идей, взглядов и предложе­ний эта игра породила очень много. Это был фонтан обще­ственных мнений и кладезь перспективных идей.

События во времена перестройки следовали очень быстро, и вскоре проблема загрязнения озера Байкал цел­люлозным комбинатом отодвинулась на дальний план. Для всего населения страны стал актуальным вопрос: как найти заработок сегодня, как выжить в этот день? Комбинат про­должил работу.

К настоящему дню с момента организационно-деятельнос-тной игры, проведенной московскими методологами, прошло двадцать лет. Это очень значительное время. Однако до сих пор это мероприятие остается самым значительным событи­ем, которое вовлекло людей, живущих в Байкальске, в обсуж­дение будущего города.

Вскоре после организационно-деятельностной игры, в 1992 году, проектным институтом «Иркутскгражданпроект» был выполнен новый генеральный план города, также как и предыдущий план 1972 года. Новый генплан, сделан­ный в развитие плана 1972 года, уже почти не повлиял на развитие Байкальска. Документ получился формальным. Созданный по старой ведомственной схеме «промышленный город при целлюлозном комбинате», он уже никак не соот­ветствовал реальной ситуации, так же как и изменившейся вскоре градостроительной нормативной базе.

В 1997 году администрация Байкальска разработала Концепцию по развитию города. Самой сильной стороной этого документа было то, что он был выполнен людьми, живущими в Байкальске, сотрудниками администрации города, и несмотря на очевидные слабости, тем не менее был какое-то время руководством к действию, в отличие от генерального плана 1992 года.

Когда стало ясно, что проблема Байкальска - это проблема сложная и потребуется время для решения её в целом, стали появляться отдельные инициативы, нацеленные на решение тех или иных отдельных вопросов в развитии города.

В 1994 году на Байкале стартовала Российско-германс­кая программа ландшафтного планирования. В рамках этой программы специалисты-географы и экологи из Иркутского института географии вместе с учёными из различных уни­верситетов и исследовательских бюро Германии предложили вполне действенную и эффективную методику комплексной оценки ландшафтов. Опираясь на эту методику, впоследствии специалисты Института географии провели серьезную работу по экологическим аспектам землепользования в Слюдянском районе. Стали ясны объёмы загрязнения природы возле Байкальска, и были сформулированы самые общие подходы к восстановлению и рекультивации нарушенных территорий.

В 1998-2000 годах в Байкальске осуществляется проект Европейского сообщества по программе ТАСИС по изуче­нию возможности конверсии целлюлозного комбината. Одним из наиболее заметных положительных результатов этого проекта стало прикладное маркетинговое исследо­вание «Оценка бизнес-потенциала для развития туризма в Слюдянском районе», выполненное специалистами из Финляндии, Швеции и России. Это исследование легло в основу стратегии развития сферы туризма в Байкальске.

Перечисленные планировочные и исследовательские работы по Байкальску носили фрагментарный характер. Проблема конверсии всего города изучалась от случая к случаю. Цельной, зрительно и логически понятной концеп­ции будущего города за двадцать лет разработано и пред­ставлено не было.

Сегодня целлюлозный комбинат в Байкальске пока оста­новлен и не работает. Он не работает почти год. Будущее существование города вновь становится предметом обсуж­дения в правительстве, в региональной администрации и в прессе. Какова же сложившаяся практика планирования будущего городов?

Для того чтобы представить будущее развитие города, делается генеральный план. Это не только чертеж местности и расположения зданий, выполненный в масштабе на бумаж­ной основе, это сценарий и программа развития планируе­мого города на 25-30 лет. Генеральный план - это твердое понимание того, как люди в городе будут жить и работать в обозначенный период. Генеральные планы городов чаще всего разрабатывают специалисты, которые имеют серьез­ный профессиональный и жизненный опыт, хорошо знакомы со спецификой городского планирования и со множеством регулирующих законов и постановлений в отношении гра­достроительства и землепользования. У нас в России таких специалистов называют градостроителями, а в Европе и США они именуются городскими планировщиками.

Для того чтобы понять, насколько сложная задача стоит перед теми, кто станет разрабатывать Концепцию развития Байкальска, необходимо обратить внимание на те историчес­кие изменения, которые произошли в стране за эти двадцать лет. Масштабные изменения в политике, экономике, законо­дательстве коснулись каждого человека. Города социалисти­ческого прошлого принципиально отличались от городов, где основой выступает рыночная экономика и демократическая политическая система. За эти двадцать лет градострои­тельные методы  и нормативная база в градостроительстве  находились в процессе постоянных изменений. Далеко не всем проектным организациям было легко успевать за быстро происходящими переменами и вовремя обновлять техно­логическую и методологическую базу проектирования. Тем более, что в период с 1993 по 2004 год градостроительных и планировочных работ в России велось очень мало, и потому специалисты-градостроители уходили на другие работы.

По существу, сфера градостроительного планирования стала возрождаться как самостоятельный и дееспособный раздел архитектуры только за последние пять лет. Однако все еще наше градостроительство во многих случаях про­должает двигаться по инерции типовых схем и решений социалистического прошлого.

Передовые мировые методики городского планирования еще практически не известны в России. Сегодня теория и практика городского планирования в странах с развитой экономикой принципиально отличается от того, что было двадцать лет назад. За эти годы произошли кардинальные изменения в целях, методике и планировочных методах, кото­рыми руководствовались городские планировщики.

Если коротко говорить об основном векторе этих измене­ний, то его можно представить как переход от планирования будущего города на основе регулирующего генплана к планам территориального развития и управления.

Раньше всего изменение методики планирования городов произошло в странах Северной Америки и Северной Европы. США. Швеция, Норвегия начали применять новые методики уже в середине 1990-х годов. К концу 1990-х в практику городского планирования прочно вошло английское слово «vision» -взгляд, видение. Появление нового термина отра­зило важнейшую проблему в развитии городов, вставшую в конце 1980-х, - переход городской жизни и городских бюджетов к реальностям сложившейся постиндустриальной экономики. Всем городам, во всем мире пришлось заново искать свое место в новых условиях, в системе информаци­онного общества и стремительно развивающихся высоких технологий. Города начали конкурировать между собой

за новые предприятия информационных технологий, за молодое и энергичное поколение предпринимателей, за венчурный капитал, за транспортные потоки, за размещение государственных социальных программ. Срочно понадоби­лись новые планы городского развития.

Процесс изменения градостроительных методов идет по-разному в разных странах. Иногда только отдельные наиболее успешные регионы переходят на новые методы городского развития, в то время как в других регионах этой же страны продолжает действовать старое градостроитель­ное законодательство.

Показателен в этом отношении недавний опыт итальянс­кой провинции Ломбардия, где расположен самый важный экономический город Италии - Милан.

В журнале «Проект Интернешенел» опубликована доста­точно полная подборка материалов на эту тему: «В 2005 году в регионе Ломбардия был принят новый закон, обязывающий каждый город разработать План территориального развития. Этот новый градостроительный инструмент должен сменить прежние, недостаточно эффективные планировочные мето­дики, основанные на Регулирующем генеральном плане.

Основное отличие нового подхода заключается в том, что План территориального развития переключает внимание с городского масштаба на территориальный и формулирует стратегии. Планировочный документ будет обновляться и пересматриваться каждые 5 лет»¹. В России генплан делается каждые 25 лет.

Архитектор Галина Птичникова четыре года изучала современное градостроительство в Швеции. В своей книге «Градостроительство и архитектура Швеции 1980-2000 гг.» она так определяет новый метод: «Видение (Vision) - это не прогноз и не сценарий развития. Это метод, который перево­дит намеченные цели в конкретные образы». Метод оказался наиболее подходящим для того, чтобы вести поиск стратегии устойчивого развития города в новых условиях постиндустри­альной экономики и ограниченных природных и территори­альных ресурсов.

Архитектурные школы в Европе усиленно осваивают этот метод как новый инструмент градостроительства. Например, на кафедре градостроительства Технического университета Дрездена студенты могут выполнять курсовые и диплом­ные проекты на такие темы, как «Vision для исторического центра Магдебурга» или «Vision для города Брауншвейга». Причем, слово не переводится на немецкий, а так и исполь­зуется в английском написании.

Опыт немецких градостроителей сегодня особенно акту­ален для городов России. Те проекты по развитию городов, которые архитекторы Германии выполнили в конце 1990-х годов, могут быть взяты за образец при конверсии наших моногородов. Например, очень масштабный проект по раз­витию города Биттерфельда и рекультивации деградирован­ного ландшафта в его окрестностях. Здесь раньше добывали руду, и после её разработки открытым способом остались огромные территории нарушенных земель.

Очень поучительными для Байкальска могут быть разра­ботки по конверсии города Хойесверда. Когда-то этот город был образцовым новым социалистическим городом ГДР. Спроектированный в начале 1950-х на пустом месте, это был эталон архитектуры социалистической Германии.

Город создавался для обслуживания комбината по добыче бурого угля и застраивался под наблюдением Академии строительства ГДР. Сегодня город теряет насе­ление, а руководители ищут место города в новую эру информационных технологий.

Байкальск - это необычный случай среди многих моного­родов современной России. Обычно развитие города интере­сует только его жителей. В случае с Байкальском круг заин­тересованных субъектов значительно шире. Людям, живущим в Сибири, в России, в других странах вовсе не безразлична судьба уникального озера. Люди хотят, чтобы оно оставалось чистым. Байкальск может быть образцом конверсии, выпол­ненной с использованием самых лучших планировочных методов и технологий, существующих сегодня в мире.

Андрей Ляпин
Журнал "проект байкал/project baikal"  2009/21
стр. 172-173

¹. Проект Интернешенел. 2007. № 18. С. 52.