Главный охотовед Слюдянского района Олег Бозылев: «Медведь может оценивать людей, как вкусные консервы...»

Главный охотовед Слюдянского района Олег Бозылев

Туристы оставляют остатки пищи на берегах рек всего в двух-трех километрах от жилых домов, а местные рыбаки нередко вываливают отходы омуля после потрошения...

Государственный инспектор Службы по охране и использованию животного мира по Слюдянскому району, а проще говоря, главный охотовед района, ответил на вопросы «Славного моря».

Наша справка:

Территория от Выдрино до границы с Шелеховским рай­оном и Тункинским районом, за исключением нацио­нальных парков и границ по­селений, - это зона ответ­ственности Службы по ох­ране и использованию жи­вотного мира по Слюдянско­му району.

-  Олег Иванович, по данным охотников Байкальска, которые «Славное море» публикова­ло в 2008 году, у нас около 300 медведей. А в целом по району?

- У нас есть относительно точ­ные данные - сегодня это около 1200 медведей на всей территории Слюдянского района.

-  Это много. Вместе с медве­жатами?

-Да.

-  А как проводится подсчет? Экспертные оценки или еще как-то?

-  Есть разные методы учета. Есть опросный характер: нам дают данные охотхозяйства - по свои угодьям, и второй метод, весьма точный, - ведется учет по следовой деятельности. Измеря­ется и подсчитывается количество следов передних лап - они у мед­ведя, как кисти у человека, не по­вторяются. И после этого можно довольно точно сказать, сколько медведей на данной территории.

- В последние месяц-два про­изошел всплеск сообщений о выходе медведей на границы с жильем.

- Я бы не сказал, что резко уча­стились случаи выхода медведя к человеку. Если брать историю Слюдянского района, это стабиль­ный, можно сказать, штатный ежегодный выход. Думаю, просто в этом году СМИ больше уделили этому внимания.

А главная проблема, как я вижу, это непонимание людей своей роли и ответственности. В том числе и глав поселений. Позиция некоторых руководителей баз от­дыха меня вообще удивляет. Они считают, что когда медведи ходят рядом с турбазой, - это привлека­ет туристов (! ?). Более того, некоторые жители пытаются даже подкармливать медведей. Все это чревато последствиями, скорее всего трагическими.

- Кто подкармливает?

- Конкретного человека не пой­мали за руку, но охотники замети­ли подкармливание недалеко от горнолыжки, кроме того, некото­рые граждане Байкальска в тех ме­стах, где медведица выходила с медвежатами, тоже оставляли еду.

-  Сердобольные.

- Да, сердобольные, они просто не понимают, что творят! А мед­веди выходят к турбазам и еще ближе - к Байкальску или Утулику, Слюдянке из-за корма. Пробле­ма турбаз в том, что пищевые от­ходы там просто выбрасываются в отвал. Недалеко от домиков. А любое животное, медведь в том числе, действует рационально.

- Рационально - это значит без лишних хлопот «перекусить»?

-  Да, рациональность у зверей заключается в сбережении энергии. Если можно свободно, без погони и долгих поисков поесть, пусть даже еда уже плохого качества, зверь, медведь в нашем случае, бу­дет кушать эту еду.

- Рядом с турбазами появляют­ся «медвежьи столовые». И мес­тные жители знают, что туда мед­веди наведываются уже годами.

- Так и есть, причем в этом зак­лючается большая опасность: мед­ведь начинает привыкать к людям. Страх перед человеком, заложен­ный генетически, от медведицы, у них уходит. И люди, видя, что мед­ведь не убегает, тоже привыкают. И некоторые начинают восприни­мать его почти домашней кошкой. А медведь - это хищник. Ковар­ный, агрессор, физически очень мощный. Более того, медведь - это представитель дикой фауны, кото­рый наиболее развит в умственном отношении. Он может планировать свои действия против человека. Я сейчас скажу немного резко, но хочу, чтобы это было понятно каждому сердобольному: медведь вполне может оценивать нас, лю­дей, как вкусные консервы... Все его «человеческое» поведение - до поры, до времени. А если, не дай Бог, он «попробует», то этим и бу­дет заниматься.

-  Олег Иванович, прокоммен­тируйте чрезвычайное происшествие с молодым мужчиной из Утулика, который пошел, как он сообщил, за черемшой, входя в лес, он выстрелил из «тозовки» в воздух с целью отогнать воз­можных хищников, а далее на него напал медведь. Каким-то об­разом мужчина смог спастись, хотя и попал в больницу...

- На сегодня я могу высказать предварительное мнение, посколь­ку чтобы реально что-то утверж­дать, надо с этим гражданином по­бывать на месте событий. А в свя­зи с его ранением это было невоз­можно. Из того, что известно, как специалист, я полагаю одно: он встретился с раненым медведем. Это видно из характера действий зверя, и, скорее всего, медведь был смертельно ранен. Потому что ина­че мужчине вряд ли удалось спас­тись. Это моё предварительное мнение. Более предметно можно будет говорить после обследования места происшествия.

- Вы лично ходили на медведя?

- Да. Я знаю этого хищника, его повадки. Ходил и брал его зимой.

- Подскажите, Олег Иванович, что делать людям, встретившим медведя. Если это произошло не­далеко от населенного пункта. Или - второй вариант - далеко в лесу. У нас сотни людей, начиная с весны, идут в лес за черемшой, потом - за голубикой, черникой, малиной, брусникой, клюквой, грибами, орехом - до поздней осе­ни. И дети ходят.

-  Надо соблюдать первые меры предосторожности: не кричать от испуга, не вздумать убегать. От медведя убежать невозможно, это только в сказках медведь увалень. Бегает он быстрее собаки, не гово­ря уж о человеке. И начиная отходить от него, делать это спокойно, чтобы не провоцировать на пресле­дование. Это можно сравнить с маленькой собачкой: она на вас погав­кает, а если побежишь, обязатель­но станет преследовать и кусать сзади. То же самое сделает мед­ведь, если побежите. Главное - спо­койно отойти, не допустить близкого контакта с ним.

- А если шли-шли, и — бац: - вот он! — хозяин тайги метрах в трид­цати! Для мощного зверя это не расстояние. Что делать?

-  Не пугаться. Не бежать. Спо­койно отходить. Можно даже за­лезть на дерево.

- Ну, да? Он же сдернет, изви­ните, как грушу!

- Нет, крупные медведи, которым более года, по деревьям не лазят. Большое дерево, можно сказать, хорошее укрытие от медведя.

Ну и затем, когда ушли от хищ­ника, обязательно надо сообщать в органы МВД или в нашу Службу.

- Как сообщить вам?

-  Пожалуйста, мой телефон: 8-950-116-39-16. Олег Иванович.

- И что будет происходить даль­ше, Олег Иванович? Вам позво­нили, сказали: медведь бродит в черте города, села. Кто дает пра­во на отстрел животного?

- В соответствии с законом, пра­во такое даем мы. Правда, порядок сейчас изменился и стал более длинным. Раньше главный охото­вед лично и моментально мог при­нять такое решение. Теперь обяза­тельно должно быть заявление в письменном виде от руководителя территории или, например, от предприятия, турбазы. Затем выдается разрешение конкретному че­ловеку - охотнику - на отстрел зве­ря. Есть и другой вариант - если зверь зашел в город или село, то ре­шение на отстрел могут оператив­но принять сотрудники МВД. По­тому что в данном случае медведь явно угрожает жизни людей. Но тут есть нюансы. Одно дело, когда со­трудник работает в рамках прямых ежедневных обязанностей и другое - когда ему, например, прикажут произвести отстрел медведя. У них, я думаю, хватает своих проблем, наверное, есть и боязнь ответствен­ности: мало ли что потом могут предъявить...

- Я понимаю так, что после ре­шения об отстреле медведя, дол­жны приниматься меры безопас­ности в отношении жителей и стрелков - тех, кто будет выпол­нять ваше решение.

- Да, это проблематично, потому что нельзя, чтобы пострадали тре­тьи лица. Пуля может рикоше­тить...

-  А медведь может быть ра­нен...

-  Вот это еще одна причина: стрелковое оружие у сотрудников ОВД слабовато для медведя. А у охотников карабины значительно большего калибра - останавлива­ющей мощности. То есть если из карабина ранил, то уже остановил его.

- Почему бы не усыпить мед­ведя, отвезти его подальше и отпустить?

- С точки зрения гуманности -да, можно. Это разумный вариант - отловить медведя, не травмируя его. Но проблема в другом: а дальше что? Куда его девать? Ни в цирк, ни в зоопарк взрослых медведей не берут. Остается вы­возить в другое место. Это нера­ционально, потому как мы час­тично решим вопрос здесь, но со­здаем проблему там, куда его вы­везем. У меня есть подобный опыт, когда мы отлавливали мед­ведя недалеко от Иркутска и вы­возили его.

- Далеко?

- Километров за 40, в тайгу. За два дня хищник вернулся в Ир­кутск, и первое, что он сделал - на окраине Иркутска задавил че­ловека.

- Давно это было?

- Лет 10 назад.

- На территории Слюдянско­го района бродит 1200 медве­дей. Примерно 1 медведь на 35 жителей. Как говорили мне охотники, корма медведю в тай­ге вполне хватает, но и охота на него почти не ведется. А где предел численности? Когда ему станет мало обычной медвежь­ей еды?..

- Исследований, сколько здесь может быть максимально медве­дей, не проводилось. Но судя по тому, что нападения на человека крайне редки, думаю, что до пре­дела численности еще далеко.

Тем не менее, идешь в тайгу - помни, кто в ней хозяин.

Беседовал Владимир Полторадядько

Газета «Славное море» №27(9205) от 7 июля 2011 года